Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 12. ЧИЗКЕЙК С ЛОЖКОЙ В СПИНУ

Кафе «Бук и Пряник» в ночи выглядело осиротевшим. Желтый свет фонаря выхватывал из темноты запертую дверь и табличку «Закрыто по решению следственных органов». Я стояла в тени арки напротив, кутаясь в куртку.

Сердце колотилось, как взбитые сливки в блендере. Я ждала. Кто придет? Убийца? Союзник?

Ровно в назначенный час из темноты выплыла невысокая, плотная фигура в темном плаще. Не Геннадий – тот был коренастее, и не Лиза – та выше. Фигура приблизилась, и свет фонаря упал на лицо. Я чуть не ахнула.

Людмила Венедиктовна.

Моя соседка, ходячая энциклопедия сплетен, владелица злобного шпица. Без Амура. Без сладкой улыбочки. Ее лицо было серьезным, даже суровым.

– Алиса, идем, – сказала она тихо, но властно. – Не здесь. Пройдем в подъезд.

Я, ошеломленная, поплелась за ней. Она открыла парадную дверь своим ключом и повела меня не на свой этаж, а вниз, в полутемный холл первого этажа, где стояли почтовые ящики.

– Вы? – выдохнула я. – Это вы мне написали?

– Я, – она кивнула. – Знаю, ты сейчас думаешь, что старуха со шпицем сошла с ума. Прошу, выслушай, у меня не так много времени. Я знаю, кто убил Леопольда Семеновича.

Я уставилась на нее, не веря своим ушам.

– Вы… знаете? И почему молчали? Почему не пошли в полицию?

– Потому что доказательств нет. И потому что… я боялась. Не за себя. За того, кого подставят. – Она обернулась, ее глаза в полумраке блестели. – Вы все копаете не там. Лариса, Геннадий, Лиза… это ложный след. Умный, продуманный.

– Кем? – прошептала я.

– Тем, кому смерть Леопольда Семеновича была нужна как воздух. И кому было необходимо, чтобы подозрение пало на кого-то из той старой истории. Он почти добился своего, вы уже грешите на Лизу, верно?

Я молча кивнула.

– А зря. Лиза – пешка. Испуганная, жадная, но пешка. Она нашла в банковской ячейке не только завещание, но и расписки Геннадия, и… одну старую фотографию. На ней Леопольд Семенович, Виктор Круглов, Дмитрий Петров… и еще один человек. Четвертый. Тот, кто на самом деле все организовал тогда, в семьдесят восьмом. Кража рецепта, подлог, отравление – его рук дело. Он стравливал их друг с другом, а сам наживался.

В моей голове все завертелось. Четвертый? Кто?

– Кто он? – спросила я.

– Его фамилия ничего тебе не скажет. Он давно ушел в тень, но всегда находился неподалеку. Он финансировал первый ресторан Леопольда, снабжал дешевым вином и продуктами. Он же подсунул Ларису Леопольду, зная, что она влюбится и станет его слабым местом. А когда Круглов стал слишком популярен и независим… он устроил тот скандал. Чтобы поставить на место и шефа, и хозяина. Держать их обоих в страхе и зависимости.

– Но зачем убивать сейчас? – не понимала я.

– Потому что Леопольд Семенович начал обо всем догадываться. И, что хуже, решил создать музей, стать публичной фигурой, благодетелем. А наш «четвертый» не может этого допустить. Слишком много старых грехов всплывет. Выход один – смерть Леопольда, и идеальным прикрытием является старая вражда, которую все еще помнят.

Я вжалась в стену. Все было так чудовищно логично.

– И этот человек… он здесь? В доме?

Людмила Венедиктовна горько усмехнулась.

– Он всегда здесь, наблюдает и знает о каждом вашем шаге. Он знал, что вы пойдете к Геннадию. Он знал, что вы засомневаетесь в Лизе. Он ведет вас, как слепых котят. И сегодня… сегодня он решил убрать последнюю помеху. Ту, которая знает слишком много и может его выдать.

– Кого? – спросила я, но тут же поняла. – Вас? Вы ведь не просто так вызвали меня…

Она кивнула, и в ее глазах мелькнул страх.

– Я нашла кое-что. В старых вещах моего покойного мужа. Он тоже работал на том заводе, на ЛФЗ. Там была записка… с угрозами. От этого человека. Муж тогда испугался, спрятал. А я… я решила, что пора. Но я стара и не справлюсь одна. Ты… ты молода, упряма, у тебя есть друзья. Я хотела передать тебе доказательства. Но… кажется, он что-то заподозрил.

Она сунула руку в карман плаща и достала маленький, пожелтевший конверт.

– Возьми и уходи. В своей квартире не появляйся, спрячься где-нибудь.

Я взяла конверт, и в этот момент в подъезде хлопнула входная дверь. Людмила Венедиктовна вздрогнула.

– Это за мной, – прошептала она. – Уходи через черный ход. И помни – он знает, что ты с друзьями копаешься в этом деле и попытается стравить вас друг с другом. Не верь никому!

Она толкнула меня в сторону темного коридора, ведущего к черному ходу. Сама же выпрямилась и пошла навстречу шагам в сторону парадной лестницы.

Я, не раздумывая, рванула в темноту, сжимая в руке конверт. За спиной услышала приглушенные голоса. Мужской, низкий, спокойный. И испуганный – Людмилы Венедиктовны.

Я выскочила во двор, метнулась к переулку, где ждала машина. Распахнула дверь и ввалилась внутрь.

– Гони! Быстро! – выдохнула я.

Марк, не задавая вопросов, рванул с места. Только когда мы отъехали на пару кварталов, я смогла перевести дух.