Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 14. СЕЛЕДКА ПОД КАМУФЛЯЖЕМ

Седой мужчина на «Лексусе» укатил, прихватив Людмилу Венедиктовну. Соня, вся в слезах и без парика, влетела в машину.

– Он схватил ее, как куклу! Она… она сказала ему: «Семен, хватит. Я все расскажу». И он просто заткнул ей рот ладонью! – всхлипывала Соня.

– Семен, – повторил Марк, быстро заводя двигатель. – Значит, С. М. – Семен. Теперь у лица появилось и имя. Но почему Людмила Венедиктовна знает его и не боится?

Мы направились обратно в коттедж друга Марка. Следовало обдумать. произошедшее, однако судьба подкинула нам новую задачу.

Мой телефон завибрировал – звонок от редактора глянцевого журнала «Гастрономия Москвы», для которого я иногда делала фуд-стайлинг.

– Алиса, дорогая! Ты куда пропала? – заливалась в трубку Марина. – Нам в номер про исторические рецепты нужна срочная съемка! Три блюда: салат «Оливье» по-советски, селедка под шубой и бефстроганов. Сможешь? Завтра, в студии на «Красном Октябре». За срочность платим вдвойне!

Я открыла рот, чтобы отказаться. Какой еще фуд-стайлинг, когда за тобой охотится убийца? Но Марк, услышав про двойную оплату, жестами показал «соглашайся».

– Да… да, конечно, Марина, – выдавила я. – В десять утра, я буду.

– Умничка! И захвати какой-нибудь свой винтажный реквизит, ладно? – редактор щелкнула трубкой.

– Ты с ума сошел? – прошептала я Марку, отключив микрофон. – У меня в голове трупы, соус и похищенная соседка, а я должна делать стилизацию селедки под шубой!

– Идеальное прикрытие, – невозмутимо ответил он. – Никто не станет искать тебя на съемочной площадке глянцевого журнала. А деньги… деньги нам понадобятся. Частные детективы, информация – все это недешево, а я не миллионер.

В его словах была холодная, деловая логика, от которой мне стало не по себе. Он слишком быстро переключился с похищения человека на финансовые расчеты. Первая маленькая трещинка в безупречном образе Марка Иволгина.

– А что с Людмилой Венедиктовной? – спросил Артем, который молча сидел на заднем сиденье, обняв Цезаря. Кот, кажется, был единственным, кого он теперь доверял.

– Мы не полиция, отыскать ее нам не по силам, – произнес Марк, глядя в лобовое стекло. – Но мы можем найти его. Семена. У меня есть знакомый в автоинспекции, по номеру «Лексуса» что-нибудь выясним. А пока… Алиса едет на съемку, Соня и Артем остаются здесь, под замком. Никуда не выходить.

Его тон не допускал возражений. Я почувствовала себя пешкой в чужой игре. Его игре.

Съемка на следующий день стала для меня сущим адом. Я механически раскладывала на белом фоне идеальные кубики докторской колбасы, поливала салат «Оливье» майонезом так, чтобы он выглядел аппетитно, а не тошнотворно, и думала о том, где сейчас Людмила Венедиктовна и что с ней делают.

– Алиса, что с тобой? – флегматичный фотограф Макс опустил камеру. – Твой салат выглядит, словно памятник Неизвестному Солдату. Добавь жизни, хаоса! Но красивого хаоса!

Я вздохнула и попыталась «добавить жизни», рассыпав сверху несколько горошин. В этот момент в студию зашел курьер с огромным букетом белых лилий. Для меня.

– Гражданке Брусникиной, – пробормотал парень, озираясь.

Я, предчувствуя неладное, развернула открытку, на которой было написано: «Прекрасной Алисе для вдохновения. Надеюсь, твои поиски столь же изящны, как эти цветы. С уважением, поклонник».

У меня похолодели пальцы. Лилии. Похоронные цветы. И текст… «поиски». Это он, Семен. Он знает, где я. Он следит.

Я отшвырнула букет словно гадюку. Фотограф и ассистенты посмотрели на меня как на сумасшедшую.

– Аллергия, – хрипло соврала я. – На лилии. Уберите, пожалуйста.

Съемка после этого окончательно пошла под откос. Я делала все на автомате, а сама ловила себя на том, что всматриваюсь в каждое лицо за дверью студии. Не придет ли он? Или его посланник?

По возвращении в коттедж меня встретила напряженная атмосфера. Марк сидел за ноутбуком, лицо было мрачным.

– Номер «Лексуса» оформлен на подставную фирму, цепочка обрывается. Наш Семен – профессионал, но я кое-что выяснил через свои старые связи. В конце восьмидесятых был громкий судебный процесс о хищениях на ЛФЗ, фигурантом которого стал главный бухгалтер Загорулько. Однако поговаривали, что за ним стоял некий «Семен Матвеевич», теневой поставщик сырья. Дело замяли, Загорулько сел один. А Семен Матвеевич исчез.

– Семен Матвеевич… – прошептала я. – Значит, С. М. связан с заводом, с фарфором.

– И с Леопольдом Семеновичем, который коллекционировал фарфор, – добавил Артем. – Полный круг.

– А где Лиза? – спросила я. – С ней все в порядке?

– Она в больнице под наблюдением, – сказала Соня. – Я звонила, представлялась дальней родственницей. Врач сказал, у нее легкое сотрясение и шок. Но… Лиза отказывается говорить с полицией и просила передать тебе, что «боится за коллекцию».

«Боится за коллекцию». Странная фраза после покушения на убийство. Как будто вещи для нее важнее собственной жизни. Или… как будто она играет каку=то роль.

– Надо навестить ее, – сказала я. – Завтра.