Смерть под соусом бешамель

ГЛАВА 15. ТОРТ С ПОСЫПКОЙ ИЗ ЧЕРНОГО ПЕРЦА

Марк подъехал через пять минут. Он вышел из машины с таким видом, будто собирался штурмовать крепость, а не открывать калитку своего же дома. Увидев нас целыми и невредимыми, он выдохнул, но напряжение с его лица не ушло.

– Что случилось? Вы видели кого-то? – спросил он.

– Никого, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но башмачок… он на крыльце.

Марк резко перевел взгляд, увидел фарфоровую фигурку, лежащую у входа, и его лицо стало каменным.

– Все. Собирайте вещи. Здесь оставаться нельзя.

– Но как они нашли это место? – спросила Соня, дрожа всем телом. – Ты же говорил, оно безопасное!

– Ничто не безопасно, если противник имеет доступ к ресурсам, – сквозь зубы проговорил Марк. Он не смотрел на нас, сканируя периметр. – Или если… кто-то его сдал.

Последняя фраза повисла в воздухе тяжелым, липким намеком. Он имел в виду нас? Или кого-то еще?

Мы, как ошпаренные, забежали в дом, принявшись сгребать свои нехитрые пожитки. Цезаря, возмущенного вторжением в его новый дом, пришлось ловить и снова сажать в переноску под аккомпанемент грозного шипения. Я, забегая в свою комнату за сумкой, не удержалась и выглянула в окно кабинета. Башмачок лежал там, где и был. А рядом, на деревянной поверхности крыльца, кто-то оставил небольшое пятно. Белое, засохшее. Как… взбитые сливки? Или соус?

Мне стало не по себе. Это была не просто кража со взломом. Это было послание. «Я был здесь. Я трогал твои вещи. Я могу все».

Мы снова оказались в машине, теперь уже без определенного направления. Марк молча вел автомобиль, его пальцы судорожно сжимали руль.

– Куда? – тихо спросила Соня с заднего сиденья.

– Есть еще одно место. Попроще. О нем точно никто не знает, – отрезал Марк. – Я сам там не был много лет.

Мы приехали в старый, видавший виды жилой комплекс на окраине. Однокомнатная квартира на первом этаже оказалась почти пустой: старая мебель, запах пыли и затхлости. Зато с решетками на окнах.

– Останемся здесь, – произнес Марк, бросая ключи на тумбу. – Минимум на сутки. Пока я не разберусь, как они вышли на тот дом.

Он ушел, сказав, что нужно проверить кое-какие зацепки. Оставил нас в этой камере-квартире с банкой тушенки, пачкой гречки и чувством полной безысходности.

– Мне кажется, я сойду с ума, – сказала Соня, плюхнувшись на продавленный диван. – Мы как мыши в лабиринте. И кот у нас тоже есть, для полноты картины.

Я молча кипятила воду в единственной кастрюльке, глядя сквозь зарешеченное окно на серый двор. Мысли путались. Марк… Он был нашим якорем, но теперь этот якорь казался подозрительно тяжелым и тянул ко дну. Слишком правильные действия, слишком удобные «безопасные дома», слишком много связей.

Вечером, когда стемнело, мы услышали шаги за дверью. Не один человек. Не Марк – он ходил быстрее и легче. Мы замерли. В дверь постучали, и я, едва дыша, заглянула в глазок.

На пороге стоял… подполковник Савельев. А за его спиной – Волков и еще двое оперативников. Лицо Савельева было непроницаемым.

– Ну что, беглецы, – сказал он, не входя. – Нашли себе новую норку. Уютненько. Только вот связь с внешним миром забыли отключить.

Он кивнул, и один из оперативников показал мне смартфон в прозрачном пакете. Мой телефон. Который, как я думала, лежал у меня в сумке.

– GPS, – пояснил Савельев. – Очень удобная штука. Особенно когда его специально не глушишь. Как будто кто-то хотел, чтобы его нашли. Или чтобы нашли вас.

Ледяная волна прокатилась по мне. Мой телефон… Кто мог включить геолокацию? Я была уверена, что выключила все после истории с букетом. Значит, кто-то из присутствующих здесь… Нет, не может быть. Или… Марк? У него был доступ ко всем вещам, когда мы ездили в больницу к Лизе.

– Мы… мы скрывались, – попыталась я оправдаться.

– От кого? – Савельев вошел в комнату, бегло осмотрел ее. – От человека, который уже мертв?

В комнате повисла гробовая тишина.

– Кто мертв? – прошептал Артем.

– Дмитрий Сергеевич Петров. Бывший участковый. Нашли его сегодня днем в его же квартире. Удар тяжелым предметом по голове. И знаете, что самое интересное? – Савельев посмотрел на меня. – Рядом валялась пустая банка из-под соуса бешамель с логотипом кафе «Бук и Пряник».

Петров мертв. Еще одно звено той старой истории – уничтожено. И снова соус. Да еще в банке из моего кафе.

– У вас, часом, алиби нет на сегодняшний день? С полудня до трех? – спросил Савельев, и его взгляд скользнул по всем нам.

– Мы с Алисой были здесь! – выпалила Соня.

– А он? – Савельев кивнул в сторону пустого пространства, где должен был быть Марк.

– Он… ушел по своим делам, – тихо сказала я.

– Удобно, – констатировал подполковник. – Ладно. Все встали. Поехали давать показания. Официально. А то надоело уже за вами по всему городу бегать, как за непослушными котятами.

Нас повезли в отделение, где встретили Артема, которого тоже вызвали. Допрос был долгим, утомительным и по большей части бесполезным. Мы ничего не знали про смерть Петрова. Савельев, кажется, в это поверил, но сомнение в его глазах не исчезло.