Смерть в моей голове

Глава 3. Торговля душами

Много воды утекло с тех самых пор. Я стал намного выше, сильнее, умнее. Стал старше, в конце концов. Крис совсем поверил в то, что мы с Габриэллой необычные, и на то были причины. Во-первых, Габи так и не изменилась внешне, да и внутренне тоже мало, что поменялось. Во-вторых, я стал бродить ночами и спать только при свете яркого Солнца, и да: на то тоже были свои причины.

Я не мог уснуть и теперь, хоть на часах три часа ночи. Девушка все так же сидит в моей голове, а я стою у окна и курю. Причем курю только по ночам и по одной сигарете, это стало привычкой. Снова перед глазами один и тот же сон, от которого меня в шестнадцать лет впервые бросило в дрожь.

Дорога. Пустая. Ни людей, ни машин вокруг. Это такая же дорога, по какой ходили мертвые, но я точно не входил в астрал, я уверен в этом. Вдруг слышатся окрики, а после меня ранят в плечо не то дротиком, не то еще какой-то ерундой острой. Вытащив ее, я убегаю в сторону, чтобы не словить еще, но выходит только хуже. Через несколько минут беготни я похож на ежа, и последний дротик прилетает мне прямо в сонную артерию. За те несколько секунд, за которые я должен умереть, я слышу голос.

– Адлер Рихтер, мы рядом. Будь паинькой и сдайся сам.

Я слышал его. Он принадлежит тому, кто сидел на воде у костра, тому, кто является лидером Адептов. Сам я так их испугался и внушил себе все это, или они как-то пробрались в мой мозг и стали его рушить, – не знаю. Но я знаю точно: ночью больше спать я не могу. Даже сильно вымотавшись, я жду утра и спасительных лучей Солнца.

Еще меня достала тень, которая даже днем доставляла мне много проблем. Почти полностью она изрезала мою правую руку, раны на которой Габи заметила только тогда, когда она вся была густо покрыта кровью. Мне зашили множество крупных ран, но я не хотел, чтобы их сильно было видно, особенно летом, когда невозможно носить верхнюю одежду с длинным рукавом. Поэтому я решил сделать рукав иного вида и забил всю руку огромной татуировкой в виде скелета этой самой руки. Все кости были хорошо видны, особенно здорово смотрелись фаланги среднего пальца – единственного, который тоже оказался нататуированным. Крис оценил мою творческую мысль, Габриэлла же усмехнулась.

– А когда тебя ранят еще куда-нибудь, тоже будешь краской забивать? – смеялась она. – Может, тогда вообще скелетом ходячим просто станешь?

Какая же она все-таки бестия. Кстати, мы с ней так и не стали ближе. Она просто была моим Духом, не больше. Но даже теперь, когда Крис окончательно понял, кто она, он не перестал над нами издеваться. Мол, мы связаны, и можем делать, что захотим. Я над этим смеялся, Габи же не принимала совсем и била его или царапала. Сириус тоже нисколько не изменилась, ни волосок в шерсти не поседел. Я надеялся, что Габриэлла на это не обратит внимания. Так и вышло. Ей было настолько наплевать на кошку, что она даже не смотрела на нее.

Еще я, несмотря на свои предположения, нашел друга. Тот самый мальчишка, с которым я познакомился когда-то на набережной. Игорь оказался классным парнем, и он мне часто помогал с какими-то приступами страха. Ему я не рассказывал о том, что со мной, и на это была только одна причина: он был без ума от Габи. Не знаю, что именно ему в ней так нравилось, но каждый раз, когда она была с нами (выглядела-то она теперь на наш возраст), он становился другим – старался показать свою лучшую сторону. Ну как бы я рассказал другу, что за мной по пятам идет смерти, а девушка, которая ему нравится, является Духом этой самой смерти?

Да, в жизни многое успело случиться, но толком мало что поменялось. Я все еще должен ждать, когда мне стукнет двадцать шесть, чтобы вернуться в астрал и допросить мертвеца, после чего уничтожу Адептов. И то, если не умру. Да, Бог посмеялся надо мной, когда решил, что такая жизнь будет веселой и интересной для меня. Боженька, ты просчитался! Но теперь мне действительно легче все переживать, особенно новые «приходы», каждый из которых лучше предыдущего.

Эх… Ладно, отставим это все. Сегодня с Игорем и Габи пойду вечером в кафе. Вроде как там будет живая музыка, а это Габриэлле очень нравилось. Не помню, с которым из своих хозяев она впервые услышала исполнение песен в ресторане или чем-то вроде того, но с тех самых пор она просто обожает это. Хоть что-то ей вообще было по нраву.

Крис снова на работе. Удивительно, что его еще не депортировали. Он стал толкать наркоту и оружие каким-то авторитетам, и всегда рисковал жизнью из-за этого. Но он выбрал это сам и уверял меня, что я не пострадаю из-за его деятельности. Работа каких-то криминальных товарищей для меня была бы меньшим испытанием. Впереди ждет и не такое.

Мы с Габи ждем вечера, поэтому сейчас, от нечего делать, сидим на кухне. Она курит. Сириус не нравится запах табака, поэтому она где-то прячется.

– Адлер, – неожиданно произносит девушка. – Тебе уже двадцать пять. Как думаешь, годик протянем еще? – он смеется.

– Уже сколько вместе тянем? Четырнадцать лет? Что там один год.

– Ну да, ну да. Мне кажется, скоро произойдет что-то из ряда вон выходящее. А ты сам знаешь, что моя интуиция никогда не подводит, уже много раз в этом убеждались. Вот только пока я не знаю, что именно…

– Ты сразу поймешь, когда это произойдет, – улыбаюсь и выглядываю в окно. – Там вроде Игорь идет. Рановато. Собирайся тогда, тебе же быстро.

Габриэлла молниеносно меняет облик: черные волосы подкручены, на ней длинное красное платье с разрезом на бедре, ну и, куда без них, туфли на шпильках такого же красного цвета. Не знаю, как на таких вообще можно ходить, это таким страданием должно быть. Возможно, ей, как Духу, плевать на неудобства. Слышится стук в дверь. Приходится ей тушить сигарету.

– Ну, привет, – говорю я, открывая. – Почему так рано?