Смерть в объятиях Жизни

Глава 1

— Объявляю собрание открытым! — уперев руки в стол, провозгласил Мудрость. Это был высокий мужчина с бородой, как у дровосека, и буйной рыжей гривой, которая делала его похожим на растрёпанного льва. Иногда он даже в этого льва обращался… особенно если подчинённые выводили старшего ангела из себя.

Остальные восемь ангелов страдальчески вздохнули, состроив кислые мины. Это были вовсе не те сияющие безупречные создания, какими их рисуют иконописцы и поэты, скорее они походили на замученных работой офисных сотрудников, которых в очередной раз костерит начальство.

Собрание проходило в Поднебесье, в доме Мудрости. Потолки тут были высокими, а арки дверей широкими, словно дом был построен для великана. Стены пестрели всевозможными циферблатами, и все они показывали совершенно разное время.

Центр гостиной занимал длинный стол. Собравшиеся за ним даже не пытались изобразить радушие. Наоборот, всячески подчёркивали своё недовольство, кто вздохами, кто косыми взглядами, кто злобными усмешками.

Всё потому что ангелы противоположных стихий друг друга не выносили. Кому понравится коллега, задача которого топтать и портить твой труд? Казалось бы, зачем вообще создавать ангелов, которые только и делают, что мешают друг другу! “Воистину пути всевышнего неисповедимы”, — недовольно думали по этому поводу ангелы.

Со Всевышним Создателем спорить никто бы не рискнул, но даже сам Мудрость косо поглядывал на перевязанного бинтами ангела Безумия. Любовь делала вид, что не замечает ангела Обмана и его друга ангела Болезней. Война сел как можно дальше от ангела Гармонии.

...но все эти ангелы с теплотой тянулись взглядами к светловолосому ангелу Жизни.

И все как один игнорировали застывшую в дальнем конце стола бледнолицую Смерть.

Она не шевелилась и будто не дышала, сидела прямо, как палка, сложив длинные пальцы в замок, и не отрывала взгляда льдистых глаз от столешницы. Единственным, кто бросал на Смерть, пусть и негодующие, но взгляды, был Жизнь — самый древний, самый могущественный и самый эмоциональный ангел из всех присутствующих на собрании.

— Господа небожители, какие жалобы есть по отделам? — спросил Мудрость, постукивая пальцами по столу. — Любовь, начнём с тебя.

— У меня вагон жалоб! — Любовь надула пухлые губки. — С каждым кварталом дела хуже и хуже! Люди совсем перестали доверять чувствам! Думают об одной лишь выгоде. Называют любовь всего лишь гормонами, представляешь?

— Не вижу тут ничего плохого, — пожал плечами Мудрость. — Наука ещё никогда не мешала чувствам. Если это всё, то… следующий.

После некоторого обсуждения оказалось, что Обман недоволен человеческой смекалкой, Безумие ругает успокоительные препараты и медитации, Война сетует на мирные договоры, а Гармония обвиняет Войну в жестокости и разжигании конфликтов. Смерть отмолчалась, а Болезнь единственный был всем доволен. Ещё бы, ведь раньше его сдерживал ангел Исцеления, а теперь эту работу с трудом исполняли Мудрость и Любовь. Самым последним высказался Жизнь. Он поднялся с места и прямо из воздуха достал какую-то бумагу.

— По моим подсчётам, — начал он многозначительно, но раздражаясь с каждой следующей фразой, — ...за последний год случаи гибели людей в дорожных происшествиях увеличились на 13%. Смертельный исход в ряде заболеваний вырос на 19%, а смерть от игровой зависимости достигла небывалых 5%. Я думаю, кто-то слишком много работает, — проскрежетал Жизнь зубами и уставился на Смерть, которая, и без того сидящая прямо, вытянулась по струнке.

Мудрость многозначительно кивнул:

— Да, я тоже заметил неприятную тенденцию к увеличению оттока душ. Смерть, прошу тебя, прокомментируй ситуацию.

Смерть беспокойно поправила косу, на вечно бледных щеках выступил нервный румянец, воздух вокруг стал потрескивать так, как если бы она собиралась телепортироваться куда-нибудь подальше.

— Думаю, — тихо, но твёрдо сказала она, — процент несколько преувеличен. Ничего необычного я не заметила и никаким образом в ход вещей не вмешивалась. Все отправления строго по графику.

— По графику, говоришь! — прорычал Жизнь резко выходя из-за стола и широким шагом направляясь к Смерти. — Уверена, что никогда не переступала черту? Уверена, что забирала только тех, кто уже перешагнул грань?

— Да, — тихо сказала Смерть, гордо вздёрнув подбородок.

— А я вот сомневаюсь! Ты так редко появляешься на собраниях, что закрадываются мысли, уж не скрываешь ли чего? Признайся, тебе нравится разрушать то, что мы с таким трудом создаём? Нравится убивать?! — гаркнул ангел, останавливаясь рядом и ударяя по столу.

В воздух взметнулись искры.

Смерть растерянно моргнула. Жизнь пылал красками, по его коже проходили алые, изумрудные, ярко-рыжие волны, глаза горели огнём. Светлые волосы были всклокочены, кулаки сжаты. От такого зрелища Смерть чуть не проглотила собственное сердце, которое подпрыгнуло к горлу.

— Отвечай!

— Чего тебе надо от меня?! — выпалила Смерть, с трудом переваривая всеобщее внимание. Алые пятна покрывали уже не только её лицо, но и шею. Ей хотелось стать невидимкой, лишь бы спрятаться от яростного взгляда солнечного ангела. Выносить его злобу было подобно пытке.

— Жизнь, успокойся! — сурово крикнул Мудрость. — Смотри, уже туч нагнал!

Под потолком зала и правда угрожающе набухли сизые тучи.

— Ох, опять промокнем, — простонала Любовь.

— Пахнет дракой, — ухмыльнулся Война.

— Давайте без ссор! — попросила Гармония.

Жизнь их словно не слышал, прожигая взглядом пунцовое лицо Смерти. Та отворачивалась, отводила взгляд, закрывалась руками. Ей не нравилось внимание… особенно, внимание Жизни. Он ведь мог и разглядеть то, что в последний год так часто стали замечать умершие.

— Да не дёргайся ты, — вдруг сказал Жизнь, хватая Смерть за плечи. Та вконец растерялась, а в следующий миг у неё за спиной материализовались смоляные плети. Они со свистом рассекли воздух, отталкивая Жизнь подальше.