Смерть за моей спиной

Глава 3. Сказки бывают страшными...

Эвелин

Возвращалась из дворца поздно. Даже не заметила, как обед плавно перетек в ужин. Все это время я пыталась делать все то же самое, что и Кай – полностью его игнорировать. Это давно стало традицией: делать вид, что для нас друг друга просто нет. Конечно, на глазах у отца.

С одной стороны, я его понимала: вам понравится, если в ваш дом придет ваша же еда, и начнет говорить с вами как с равными? Вот и ему это не понравилось. Хотя мой титул принцессы и дает мне право сидеть за одним столом с вампирами, у меня есть масса ограничений: я никогда не займу трон империи, вампиры не должны мне кланяться, я не могу приказывать вампирам…и многое другое. Это просто титул, что дает мне право не сдавать кровь, как все остальные, и общаться с вампирами на равных.

Дом встречает меня привычной пустотой. Как я уже сказала: приказывать вампирам даже низшего происхождения я не могу, поэтому и слуг у меня нет. Слуг-людей я не хочу. Они все ненавидят меня. Хотя есть и люди, которых я могу считать друзьями. Бывает, что они даже иногда живут у меня, но расположение моего дома не самое удачное: слишком далеко от города, от их работы. Именно поэтому я живу одна.

Машина отъехала от дома: вампиры, сопровождающие меня, никогда не прощаются. Даже не так: они вообще предпочитают не говорить со мной. У вампиров возмущений ни меньше, чем у людей. Многие просто игнорируют сам факт моего существования, некоторые бросают презрительные взгляды, но есть и те, кто открыто меня ненавидят и не стесняются в выражениях.

Есть еще один вид ненависти, который не вписывается ни в людскую, ни в вампирскую. Это личная ненависть Кая. Нет, то что я описала выше – лишь часть правды. Этот вид ненависти носит название: «Кай в присутствии других». Он не такой плохой. Есть еще один. Кай, помнящий мое имя. Бросающий его мне в лицо. Ненавидящий настолько, что идет против своего отца, и я ему это позволяю. Он идет против закона, и я ему это позволяю. Он рушит мою жизнь и причиняет боль, а я послушно терплю.

Вот и сейчас…

Я могла прийти гораздо раньше…если бы не он. Подхожу к зеркалу и оттягиваю ворот черного шерстяного платья: следы его зубов и кровь…много крови.

Это и есть настоящий Кай. Это и есть то, что я скрываю от всех. Вся моя шея искусана им. Он приходит ко мне домой, когда ему удобно, и берет то, что ему нужно.

Ненавижу это ощущение. Кто бы что ни говорил, вампирский укус – это немыслимая боль. Во многом из-за этого он и запрещен. Но принцу отказывать нельзя – не мой уровень. Да, я могу рассказать королю. Только кому от этого будет лучше? Кай уничтожит меня сразу же.

Боялась ли я его? Конечно. Какой человек в здравом уме не будет бояться вампира? Правда с королем дело обстоит иначе: я давно воспринимаю его как отца, и бояться его не имеет смысла – он слишком добр ко мне.

Иду в ванную и поворачиваю кран. Вода окрашивается в красный цвет, перемешиваясь с моей кровью. Такая до боли привычная картина. Выйдя из душа замечаю, что кровь вновь начинает течь. В коридоре слышится стук, сменяющийся быстрыми шагами.

Кто бы это ни был, он не должен видеть мою шею. Быстро забегаю в свою спальню и наспех натягиваю свитер и джинсы. Как раз вовремя: посетитель не стал дожидаться ответа.

-Лина! – В мою комнату врывается запыхавшаяся девочка лет десяти. – Лина, скорее, там…

-Тина, отдышись и скажи.

В силу того, что в финансовом плане проблем не имею, я стала помогать детям, о которых больше некому позаботиться. Тина является одной из тех немногих, за кем я пытаюсь ухаживать. Она сирота. Я встретила ее на улице пару лет назад. В тот год была очень холодная зима, и многие умирали от голода. Даже вампиры ощутили это на себе – во время войны погода может сыграть немаленькую роль, а, иногда, решающую.

Тина едва не умерла: несколько дней она питалась объедками из мусорных баков и снегом.

Когда я привела ее в свой дом, не была уверена, что она выживет, настолько истощенная она была. Ее волосы так спутали, что пришлось остричь их наголо. Спустя два года каштановые волосы отросли до плеч, а тело перестало выглядеть как живой скелет.

С моим образом жизни (назовем вампирские укусы именно так) я не могла оставить девочку у себя, но я нашла тех, кто смог о ней позаботиться. Именно так я помогаю этим детям: выхаживаю и нахожу людей, которые могут о них позаботиться. Разумеется, я помогаю им время от времени.

Наконец, собравшись с мыслями, она заговорила:

-Грета заболела, но ее все равно заставили сдавать кровь. Дима пытался им помешать. – Ну конечно, как я сразу не сообразила, что он опять выкинул очередную глупость. – Он набросился на вампиров и стал их бить…

Я не дала ей договорить:

-Опять он влип… – Скорее не с упреком, а с тревогой проговорила я. – Какое наказание? – Сразу к сути, ведь времени у нас немного.

-Прилюдная порка.

А это уже плохо, очень плохо.

Порка – одна из крайних мер наказания. Обычно просто лишали еды. Вампиры необычайно сильны и одним ударом могут разодрать кожу до костей. Мне так говорили, ведь, в отличие от других, я могу выбирать. Я же решила, что мне не нужно этого видеть – не люблю боль и страдания.