Смерть за моей спиной

Глава 20. Слабые не умеют прощать.

Армида

Замечательно! Теперь эта шавка таскается за мной буквально по пятам. Аркадия совсем выжила из ума! Мне не нужен ее личный пес у дверей! Почему «шавка»? Некоторые вампиры после обращения начинают испытывать привязанность к обратившему их. Дмитрий именно такой. Верный до приторности. Сестра у него выступает в качестве божества. Даже страшно. Что будет если я скажу ему, что хочу захватить власть?

-Знаешь, не обязательно ходить за мной всюду, у каждой двери столько стражи, что, даже если захочу, не выйду из дворца, - бросила в воздух, не оборачиваясь на плетущегося позади Дмитрия.

-У меня приказ от королевы. Я не могу ослушаться ее.

-Значит мы пойдем к ней, - ответила я, поворачивая по направлению к тронному залу и чуть не задеваю стоящую на постаменте старинную вазу. Да кому она нужна? – снова…

К сестре я действительно прихожу не в первый раз, но она попросту не пускает меня к себе. За все эти дни я ни разу ее не видела. Хотя, может ей докалывают о моем приближении, и она нарочно делает вид, что занята.

-Пропустите меня к сестре, - в ответ мне молчание и гордое игнорирование, - это приказ вашей принцессы!

-Ваше Высочество, у нас приказ не впускать вас, - отвечает один из стражников.

-А я даю вам другой приказ! – грубо отрезаю я.

-Мы не можем пропустить вас, королева…

-Она мне этого не говорила, а пока я здесь принцесса, - я оглянулась по сторонам, - и в этом помещении я единственная, кто может отдавать приказы. – я перешла на повышенный тон, - Аркадия! – крикнула я.

-Госпожа отдыхает и просила ее не беспокоить, - они преградили мне вход в покои, - прошу вас, принцесса.

-Я уже давно не прошу, а приказываю! Аркадия! Выйди сюда и посмотри мне в глаза! А еще забери свою шестерку! – я кричала так, что некоторые слуги останавливались и нервно переглядывались.

-Госпожа, прошу вас…

Я его уже не слушала. Я продолжала кричать как нервная истеричка.

-Что здесь происходит?! – донесся властный голос брата где-то позади. – Успокойся, Мия. Нельзя показывать свою слабость перед слугами. Ты выглядишь жалко, - он даже не смотрел на меня.

-Арон… - начала я.

-Нет, - он остановил меня жестом. – Ты провинилась, ты сбежала. Теперь ты должна ответить за свое поведение. Будь я на месте Аркадии, я бы поступил так же, - он прошел к двери, - как брат, я очень разочарован.

-Я…

Он снова остановил меня своей рукой, даже подпуская меня к себе. Будто от мусора отмахивался. Он вновь от меня отвернулся.

-Знаешь, Арон, я давно убеждаюсь в том, что мы – не семья. Семьей мы были до смерти родителей, а теперь в этом нет смысла, - я развела руки.

-Прекрати этот спектакль, ты – Алирен. Ты должна соответствовать нашей фамилии.

-Нет! Если наша семья требует не любви, а сдержанности и власти, то я не хочу быть ее частью, - я развернулась и зашагала прочь, шлепая босыми ногами по белой мраморной плитке, но резко остановилась и добавила: - Семья не может держаться только внешне. Ты заботишься о лице, но совсем забываешь о сердце. Я думала, что ты – не она, - я кивнула на дверь. – Очень жаль, что я ошиблась.

-Стой! – брат кричит мне вслед, но я уже не слышу его.

Я хочу настоящую, любящую семью, а не ее подобие. Видимо, такой семьи здесь не найти. Здесь уже давно ничего не держит… Сердце далеко отсюда.

Я давно не видела Ала. Я вновь хочу почувствовать себя хоть кому-то нужной. Любимой. Я не знаю, что он со мной делает. Умом я понимаю, что нам нужно остановиться, но сердце хочет другого. Любовь не приходит так быстро, я это знаю, но верю, что его чувства ко мне искренни, ведь мои точно неподдельны. Так не могут играть даже вампиры.

Я чувствую к нему столько всего, что невозможно просто выразить словами. Все равно будет непонятно. Как я могу описать свои чувства? Это тепло где-то внутри. Не сжигающий огонь, о каком пишут в книгах, а именно что-то свое, родное. Ощущение полного счастья, ощущение того, что ты дома.

Если это чувство не любовь, то что? Что я испытываю к этому человеку? Могу ли я ошибаться в своих чувствах к нему? Не знаю. Я хочу жить этой ошибкой, хочу чувствовать все это, хочу любить и ошибаться. В конце концов, на ошибках мы учимся, но, мне кажется, это не ошибка, а начало чего-то большого и долгого.

Я вновь зашла в свои покои, ставшие тюрьмой. Решетки на окнах слабо пропускали солнечный свет, а родные стены, видевшие все важнейшие моменты моей жизни, давили со всех сторон. Ненавижу этот замок! Ненавижу Аркадию и Арона! Ненавижу Гоморру, Дмитрия, всех! Все ненавижу!

Я закрываю дверь изнутри на замок и сползаю и вниз по стене. Слезы уже готовы сорваться с глаз. Они сдавливают горло и не дают вдохнуть. Я не сдерживаю себя. Через доли секунды меня накрывает истерика. В этот момент мне наплевать, что я Алирен. Мне плевать на всех и все. Я просто даю волю своим эмоциям, что так давно держала внутри. Слезы не перестают течь, кто-то за дверью пытается войти, но замок ему мешает. Голос брата просит быть благоразумной и открыть ему дверь, но я ничего не отвечаю и продолжаю биться в истерике.