Смерть желает отдохнуть!

ГЛАВА l

СЕКТОР Z —  ПОЗНАКОМИТЕСЬ С ЗЕМЛЁЙ
°°°Морра°°°

Я распахнула глаза. Сначала пришла в недоумение: где я и что со мной? Но потом опустила взгляд ниже и уставилась на обнаженное женское тело. На моё тело. Тут же воспоминания неудержимой волной обрушились. Хоть Совет и стёр большую часть памяти, знания, накопленные тысячелетиями скитаний по миру и наблюдениями за смертными были слишком велики. И даже остаток их огромен для человеческого мозга. Обширная информация превратилась в сплошной хаос в голове. Понадобится не один год, чтобы всё рассортировать в храме памяти. 

Я тяжело приподнялась на руках и ещё раз окинула своё тело пристальным взглядом. На кровати, у моих ног, лежал чёрный комок, похоже, что кот. Бесцеремонно замахнулась на него ногой и откинула жирную тушу на несколько метров от себя. После спустила ноги с кровати. Кот тут же жалобно замяукал, подполз на брюхе и стал тереться всем телом о мои ноги.

Как только наши взгляды встретились, я  поняла — Совет отомстил мне за высокомерие, превратив Люцифера в беспомощного кота. Даже не в собаку. Теперь его не узнать, только глаза по-прежнему те же, жёлтые и хищные, а взгляд направлен только на меня. Лишь я важна для него. Всё же сущность не изменить.

— Госпожа Смерть, — синхронно прозвучали откуда-то сзади два голоса.

Два высоких худощавый юноши, похожих друг на друга словно две капли воды, даже одежда одинакова, как и выражение лица, стали на колени и лбами стукнулись об пол. Два красивых и гибких представителя человеческой расы. Смазливые, чистые лица с голубыми безжизненными глазами в обрамление почти белых ресниц. Аккуратно изогнутые белесые брови и густые блондинистые волосы, спадающие до плеч. Одежда дворецкого только подчеркивала их красоту.

Впрочем, ничего интересного для меня. Они смотрелись красивым аксессуаром к роскошному убранству комнаты, и не более.

— Зеркало, — приказала я. Послушные слуги тут же поняли желание госпожи и открыли дверцу шкафа, на котором висело большое зеркало, обрамленное золотым тиснением.

Тут же подошла к нему, заметив краем глаза, как злобно Люцифер посмотрел на слуг.

Да, нечего сказать, я очень красива. Даже слишком. Идеальное тело, с пышными округлостями где надо, милое личико. Два черных глаза и такие же чёрные волосы, что спускаются до середины спины. Невыносимо захотелось себя потрогать. Всё же я мечтала об этом слишком долго.

Я щипала себя за груди, живот, округлые бёдра, оставляя везде красные следы. Гладила тело. Новые ощущения захватили с головой. Даже не постеснялась раздвинуть ноги и заглянуть в то место, что обычно девушки так тщательно оберегают от чужих глаз. Ну что сказать, там тоже всё красиво.

Но внешняя красота не шибко-то и обрадовала.

— Эй, — обратилась к парням, — как вас зовут? Должны же быть у вас имена.

Они опять стали на колени и почтительно, не поднимая глаз произнесли:

— У нас нет имени, Госпожа Смерть, однако будем рады принять их от вас.

Они сгорбились в ожидании у моих ног.

— Ты, — указала пальцем на первого, — Евангелиан, а ты, — указала на второго, — Адриан. Чаще, наверное, я буду называть вас Ева и Адри. Это женское сокращение имён, но для вас в самый раз. А остальное сами себе придумаете.

От этой парочки исходил такой поток благодарности и довольства, что я подумала уже было поменять имена на что-нибудь мене помпезное. Но всё же оставила всё как есть. Пусть радуются, если вообще способны на это.

Конечно, я поступила опрометчиво, дав им вот так сразу имена, даже не полюбопытствовав, в какой стране мы находимся, чтобы подобрать имя более подходящее. Но, судя по языку, на котором мы общаемся, мы, скорее всего, в России или где-то рядом с ней. А русских таким не смутить.

— Госпожа... — хотели было они меня поблагодарить, но я их перебила.

— Морра¹.

— Вы придумали себе прекрасное имя.

— Не я его придумала. — Мои слова, казалось, озадачили их не на шутку.

— А кто же тогда?

— Люди.

Тут они подняли наконец глаза на меня. Вдвоём изобразили на лицах гримасы отвращения. Понятное дело, они наверняка ненавидят людей, считая себя выше, хотя на самом деле это далеко не так. Как жаль, что они этого не понимают. Живые имеют перед нами намного больше преимуществ, чем мы перед ними. Если взглянуть с другой стороны, то смерть всего-навсего прислужница у всего живого. Мы просто помогаем душам переступить через порог перерождения, не более.

— Жалкие людишки не могут... — начал он, но тут я схватила первую попавшуюся вещь, а это был бедный Люцифер, которому пришлось временно стать орудием гнева хозяйки, и кинула её прямо ему в лицо.

Люцифер тут же понял, в чём дело, и стал изо всех сил царапать противника. Ева и пальцем не пошевелил в помощи брату. Да и сам Адриан только зашипел от неожиданности, но не посмел прикоснутся к коту, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. А Люцифер царапался и кусался как только мог, вцепившись четырьмя лапами в нежную плоть.

— Люцифер, хватит. — Кот тут же отпрыгнул от противника.

Я посмотрела на исцарапанного Адриана, чьи волосы запачкались в чёрной крови. Его глаза были всё так же учтивы, а на лице лишь покорность.

— Прости меня, нынче я очень вспыльчивая. Да, впрочем, я всегда была такой — никогда не знаешь, что от меня можно ожидать. Но я обещаю больше  так не делать.

— Госпожа... Морра, вы не должны себя ни в чём ограничивать. Мы созданы были для служения вам. Удовлетворять все ваши желания — вот истинное счастье для нас.

— Как быстро заживают раны?

— Так быстро, как только вы хотите. Процесс регенерации полностью регулируется нами.

— Тогда лечи раны сразу, как только получишь.

— Слушаюсь. — Только слово слетело с его уст, как на красивом лице не осталось ни царапинки. Даже волосы снова обрели прежний вид.

Сложно. Как же сложно мне будет с ними. Никогда не любила безвольных кукл, а их тут сразу двое. Совет их делает чуть ли не пачками, но они так же быстро и исчезают. Не такие долговечные как мы, потому-то и никто не заботится о их чувствах. Никто не жалеет их, даже они себя не жалеют. Принимая и ласку и наказание с одним и тем же выражением лица — учтивостью и покорностью.