Смертельная авантюра

Глава третья

Горе

Заставать Сета у себя в кабинете стало своего рода привычкой: он превосходный стратег, поэтому все важные вопросы мы решаем вместе. Кроме того, многими делами Змеиного квартала, Сет занимается самостоятельно…

Растянувшись на диване, Сет смотрел в окно: он скользил взглядом по горным хребтам и бескрайним лесам, которые можно было увидеть из моего кабинета. Мягкий свет падал на тёмные волосы и чёрную атласную рубашку, заправленную в такого же цвета брюки. Расслабленное выражение лица сменилось улыбкой, когда он увидел меня.

— Третий ящик, — Сет кивнул в направлении рабочего стола.

Я быстро прошла к столу и, выдвинув нужный ящик, вытащила папку с документами. Оглянувшись на Сета, я спросила:

— Ты уже прочитал?

— Нет, я хотел вместе посмотреть, — говоря это, он сел так, чтобы на диване хватило места для нас двоих, и направил на меня ожидающий взгляд своих глаз цвета тысячелетнего дерева. Спокойное тепло и понимание всего происходящего в его взгляде заставляли чувствовать себя как дома в любой точке мира.

Я села рядом с ним и разложила документы на небольшом круглом столике из стекла прямо перед диваном. Их оказалось не так уж и много. Пробежавшись взглядом по первым страницам, Сет протянул их мне.

— Оказывается, Марк Апелинский никакой не Апелинский – он взял фамилию жены после заключения брака, — начал Сет.

— В таком патриархальном государстве, как Асцистан, мужчина, берущий фамилию жены, большая редкость… — продолжила я.

— Из этого следует, что социальный статус самого дипломата был намного ниже, — подытожил Сет.

Сет был прав: здесь сказано, что сразу после свадьбы об этом браке ходило множество слухов. Более того, большая часть из них оказалась правдивой.

Марк Штейнберг был одним из богатейших людей Асцистана – он был хорош в торговле и успешно вёл дела, но мечтал занять государственный пост. А в Асцистане такие должности издавна могут занимать только аристократы. Он женился на Диане Апелинской, чтобы получить графский титул и реализовать свои амбиции с помощью этого брака.

Апелинские – древний дворянский род, обедневший около десяти лет назад. Чтобы поправить финансовое положение семьи, отец Дианы выдал её замуж за Штейнберга. Вскоре после получения графского титула, Марк Апелинский занял должность одного из дипломатов Асцистана.

— Не брак, а сделка купли-продажи какая-то, — пробормотала я.

— Дальше – больше, — ответил Сет — Судя по имеющимся данным, наш дипломат регулярно изменял жене с разными женщинами как в Асцистане, так и за его пределами…

— При этом у них с Дианой есть общий ребёнок, Женя. Мальчику сейчас должно быть около девяти.

Их брак невозможно было назвать счастливым, но я сомневаюсь, что причиной убийства послужили систематические измены – должно быть что-то большее, в этом я уверена.

— Я хочу встретиться с Дианой Апелинской, — произнесла я, посмотрев на Сета.

Глеб Жильцов

Ослепительно-белые плиточные стены, строгие линии интерьера, металлический стол в человеческий рост, по-акульи холодный взгляд тускло-голубых глаз патологоанатома – всё в этой прозекторской словно намеренно было направлено на то, чтобы вызвать лёгкий озноб и мурашки по спине у неподготовленного входящего.

Виктор Хромцов – человек с тёмным прошлым, о котором среди сотрудников Тайной канцелярии ходит множество слухов. Он всегда одет просто и строго, но с иголочки – одежда идеально выглажена, словно она у него вообще не мнётся. Его потрёпанные жизнью пальцы усеяны глубокими трещинами с пол сантиметра, идущими от основания ногтя. Казалось, в них намертво въелась вековая земля. Кожа на ладонях потрескавшаяся и огрубевшая, а местами ещё и содранная. Куски розоватой кожи на ладонях создавали впечатление ран, что только начали заживать. Взгляд прошедшего через ад человека пробирал до костей любого.

Поговаривают, не так давно он вернулся из горячей точки на границе с Шраером – бывший военный. По нему видно, что не в кабинетах рассиживался… Характер у него чистая сталь. Но кем бы он ни был, работу свою Виктор Хромцов выполнял превосходно.

— По делу Апелинского? — этот человек всегда говорит коротко и по делу, из него невозможно вытянуть лишнего слова. Нормы этикета и формальности для него – пустая болтовня. Он не видит смысла в том, чтобы терять время на пустые разговоры.

— Верно, — ответил я.

Даже прихрамывая, он не терял стального стержня и военной выправки. Виктор Хромцов подошёл ко мне и протянул заключение. Взяв документы и кивнув в знак благодарности, я попрощался с Хромцовым, покинул прозекторскую и поспешил на выход из здания.

Конечно, документы по делу не стоит выносить за пределы Тайной канцелярии, но сегодня я не готов просидеть весь день в душном кабинете. Поймав экипаж, я направился к семейному дому Жильцовых. Он находился в паре кварталов от штаба Тайной канцелярии, так что долго ехать не пришлось.

Из окна виднелись шумные городские улицы, и, неожиданно для самого себя, я захотел уединиться в тишине и покое. Невольно вспомнилась чайная, в которую меня привела Горе… Там было так спокойно, что какой-то импульс внутри меня превратился в настойчивый голос, который буквально твердил: “Ну давай, пойдем! Ты же сам этого хочешь”.