Смертельная авантюра

Глава двенадцатая

Глеб Жильцов

Опираясь на колонну, глава змеиного кварта с безразличным видом поглядывала то в окно, то на витиеватого вида настенные часы. Судя по всему, кому-то не терпелось уйти.

Я хотел было заговорить и разорвать повисшую между нами тишину, но моё внимание привлекло то, что находящиеся неподалёку дамы резко оживились, глядя в сторону главного входа.

По пронёсшимся по бальной зале шепоткам, я сразу понял, кого увижу, когда обернусь. Тонкая фигура, подчеркиваемая простым чёрным платьем, выделялась из толпы разодетых гостей. Диана Апелинская собственной персоной.

Дамы вокруг зашептались, прикрывая рты веерами, а несколько из них решили подойти к вдове, чтобы завести светскую беседу.

Обходя небольшие группы разговаривающих аристократов, я стремительно продвигался к вдове убитого. Я даже рад, что она пришла сама, значит, Аластар всё ещё мой должник.

Краем глаза я заметил, как Горе со скучающим видом ушла к столу с закусками. Что ж, на сегодня мне она больше не нужна.

Приблизившись к Диане Апелинской, я слегка поклонился и начал разговор:

— Глеб Жильцов, к вашим услугам, — негромко представившись, я продолжил, — Не могли бы мы поговорить? Уверяю, я не отниму у вас много времени.

Диана еле заметно склонила голову в знак согласия и охотно приняла протянутый мной локоть. Отойдя подальше от танцующих пар, я продолжил:

— Возможно, вы не знаете, но именно я веду расследование об убийстве вашего мужа. К сожалению, до сегодняшнего дня у нас не было возможности поговорить.

— Да, я наслышана о вашем профессионализме, — голосом, дрожащим от наворачивающихся на глаза слёз, Диана добавила, — Всем сердцем надеюсь, что вы как можно быстрее схватите и покараете человека, повинного в содеянном.

Отвернувшись, подозреваемая быстро промокнула слёзы платком. Что-то меня во всей этой ситуации настораживает. Как бы красиво и убедительно вдова не рассказывала о своём горе, я не поверю ни её слезам, ни её словам. Есть в её движениях и манере речи что-то неестественное, словно всё, что она говорит и делает, является хорошо продуманным и тщательно выверенным спектаклем.

— Как думаете, у кого могла быть достаточно весомая причина, чтобы желать смерти вашему супругу? — сначала лучше попытаться расположить подозреваемую к себе, если это возможно.

Вдова лишь нахмурилась, её взгляд заметно охладел.

— Мой муж был хорошим человеком! Как вы можете такое спрашивать? Разве такому вообще может быть весомая причина? — её голос задрожал от возмущения, но она выдохнула и продолжила свою тираду, — Ни у кого на этом свете не было причин вредить моему мужу.

— У меня ещё один вопрос. Ваш муж оставил завещание? Кому теперь достанется его состояние? — попробуем другую тактику и выведем подозреваемую на эмоции.

Диана Апелинская практически взвилась от возмущения, казалось, поднеси к ней спичку, и та вспыхнет в мгновение ока.

— В одночасье я потеряла любимого мужа и отца моего ребёнка, а всё, о чём вы можете говорить, – это деньги?! Да как вы смеете! — разъярённая женщина передо мной была готова рвать и метать. То, насколько громко она произнесла это, привлекло столько внимания, что дальше продолжать разговор не представляется возможным.

Резко развернувшись, Диана Апелинская направилась к выходу, не проронив больше ни слова. Как только об этом доложат отцу, меня ждёт выговор, но это неважно. Чем больше я говорил с вдовой, тем больше я убеждался в её причастности к убийству Марка Апелинского.