Смертельная Вечеринка

Глава 8. Эхо прошлых трагедий и проблеск помощи от незнакомца.

Мысли роились в моей голове, как жужжащий улей. Я пыталась наверное часа три найти любую зацепку, которая могла бы помочь, но ничего не приходило в голову. Я чувствовала себя беспомощной, как никогда раньше. Единственное, что я могла попытаться сделать найти что-то, что могло бы доказать мою невиновность. Но как? Где начинать поиски? Я чувствовала себя совершенно одинокой в этом здании, окруженным стенами, отгораживающем меня от остального мира. Мои глаза устали, а голова гудела от усталости.

Я снова посмотрела на ресепшен, на старую тетрадь, лежащую на столе. Может быть, в ней есть какие-то ответы? Было ли хоть что-то, что я могла упустить? Мои мысли были спутаны, и я почувствовала сильный голод. Я сидела на полу и пыталась переварить всю прочитанную информацию.

Я встала и подошла в сотый раз к стойке ресепшена. Она возвышалась передо мной, словно каменный свидетель былой роскоши и нынешнего запустения. За стойкой, затянутой пылью и покрытой паутиной, некогда приветливые администраторы встречали постояльцев. Теперь же здесь царила лишь тишина, нарушаемая скрипом половиц и шелестом ветра в разбитых окнах.

Я встала за стойку, ощущая холод шершавой поверхности столешницы под пальцами. Мои глаза начали внимательно изучать ее содержимое, ища хоть что-то, за что можно было бы зацепиться.

Первое, что бросилось в глаза, это старая, пожелтевшая тетрадь регистрации гостей. На этот раз, это точно была тетрадь с регистрацией гостей, а не заметками. Ее обложка потрескалась, а страницы слиплись от времени и влаги. На одной из страниц виднелись еле различимые чернильные росчерки, вероятно, имена и даты заезда последних постояльцев. Я осторожно перевернула несколько страниц, надеясь найти что-то необычное, но обнаружила лишь хаотичные записи и несколько неразборчивых рисунков.

Рядом с тетрадью валялась сломанная шариковая ручка и обрывки старых газет, с заголовками, говорившими о событиях, произошедших задолго до моего рождения. Рядом, на полу, покоилась перевернутая пепельница, но абсолютно пустая.

В дальнем углу стойки обнаружилась старая телефонная станция с отсоединенными проводами и сломанным дисковым механизмом. Раньше она соединяла этот отель с внешним миром, а теперь была лишь бесполезным куском металла.

За стойкой, я обнаружила маленький, потемневший от времени металлический ящичек. Замок был сломан, и крышка с трудом открылась. Внутри лежало несколько старых фотографий, запечатлевших улыбающиеся лица постояльцев и работников отеля. На лицах была радость, а в глазах, надежда. Глядя на эти фотографии, я почувствовала укол тоски по той эпохе, когда это место было наполнено жизнью и смехом.

Кто оставил эти записи? Если они лежали здесь, то явно, мы не первые кто попал в этот отель. А записка от 18 июля? О каких грехах идет речь? Я ничего не понимаю...

Жадно вглядываясь в лица на фотографии, я словно пыталась проникнуть в их прошлое, почувствовать их эмоции. Молодой парень с задорным взглядом и девушка, сияющая юностью и нежностью. Их счастье было почти осязаемым, оно пробивалось сквозь выцветшие краски и потрескавшееся покрытие. Но этот обрывок справа... Он кричал о тайне, о насильственном удалении кого-то из их жизни.

Я перевернула фотографию. На обратной стороне едва различимо было написано: "Летний отдых, август 1987". И больше ничего. Ни имен, ни места, ни каких-либо других зацепок. Просто летний отдых, запечатленный на пленку, а теперь, истерзанный.

Я снова вернулась к изучению обрыва. Линия разрыва была неровной, будто фотографию рвали в спешке, в порыве гнева или отчаяния. Пытаясь представить, кто мог быть изображен рядом с девушкой, я провела пальцем по линии разрыва, ощущая неровности и мелкие заусенцы.

Захватив с собой фотографию, заметки и ключи, я вновь решила прочесать первый этаж, что бы найти подвал. Заметки твердили о его существовании, но, казалось, я просто упускала что-то из виду. Хотя я уже, казалось, исследовала каждый уголок...

Я сбавила темп, перестала просто бегло осматривать пространство. Теперь я изучала каждый сантиметр. Пристально разглядывала узоры на выцветших обоях, пальцами чувствовала шероховатую краску, облупившуюся от времени. Подходила к каждому предмету обстановки, к громоздким диванам, скрипучим креслам, отполированным комодам, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

В этот раз, выйдя из холла, я машинально свернула влево. Коридор был погружен в полумрак, словно сама тьма пыталась скрыть его от посторонних глаз. Стены, когда-то, вероятно, выкрашенные в светлый тон, теперь казались серыми и обшарпанными. В конце коридора маячил какой-то проем, но из-за недостатка света сложно было понять, что там находится.

Я двинулась вперед, медленно и осторожно. С каждым шагом воздух становился все более затхлым, пропитанным запахом пыли и плесени. По обеим сторонам тянулись двери, ведущие, как я подозревала, в пустые комнаты. Но сейчас меня больше интересовало то, что ждало в конце коридора.

Наконец, я добралась до проема. И тут, как будто отдернули занавес, передо мной открылся... ресторан. Или, точнее, то, что когда-то было рестораном. Огромный зал, погруженный в полумрак. Высокие окна, задрапированные тяжелыми, выцветшими шторами, пропускали лишь тусклые лучи света. Столы, покрытые белыми, но давно потерявшими свою белизну скатертями, стояли в полном беспорядке. На некоторых из них еще можно было увидеть остатки посуды, пыльные бокалы, покрытые паутиной тарелки. Я вышла из этого небольшого ресторанчика и вышла опять в холл, и стойка регистрации, с которой начались мои поиски. Пусто. Лишь гулкое эхо моих шагов и затхлый запах сырости.

Я вновь и вновь перечитывала записи, сопоставляя их с фотографией. Может, я неправильно понимаю информацию? Возможно, слово "подвал" подразумевалось нечто иное?

В третий раз, почти потеряв надежду, я прошлась по этажу. Голова гудела от напряжения. Я проверяла все, что только можно, но ни единой зацепки!

И вот, почти у самой стойки, в углу между двумя коридорами, я увидела ее. Обычная, широкая лестница, ведущая вниз. В подвал. Как я могла ее раньше не заметить? Боже, какая же я идиотка... Она словно растворялась в полумраке, сливалась со стеной. Никаких секретных проходов, никаких сложных головоломок. Просто лестница, которую я, из-за спешки и нервного напряжения, попросту пропустила.