Смертельная Вечеринка

Глава 9. Признание, вызванное страхом.

Я тихо открыла дверь и вошла в комнату Суми. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. Свет от лампы на столе отбрасывал длинные тени на стены, и я сразу заметила её, Суми лежала неподвижно на полу. В груди зияла рана, из которой медленно сочилась кровь. Нож, холодный и безжалостный, торчал прямо из её тела.

Я знала, что это случится, но видеть это было невыносимо. Подойдя ближе, я заметила на полу рядом с ней что-то блестящее, ручку. Я наклонилась и аккуратно подняла её, ощущая тяжесть и холод металла в своей ладони. Внезапно в голове пронеслась мысль: «Может, я смогу написать заметку об этом отеле, используя эту ручку». Но тут же возник вопрос, как такая ручка могла оказаться у Суми? В комнатах точно не было подобных вещей, я проверяла все несколько раз.

Я положила ручку в карман своих джинс, не отводя взгляда от тела Суми. Её лицо оставалось спокойным, будто она просто уснула, но холод и безжизненность выдавали правду. Я снова оглядела комнату, ничего не изменилось, ничего не указывало на присутствие посторонних. Но ручка... этот маленький предмет казался странным и чужим здесь. В голове роились мысли: кто мог подбросить её? Зачем? И главное, что теперь делать дальше?

Я медленно отошла от тела Суми, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. В комнате всё ещё висела гнетущая тишина, и я не могла не бросить последний взгляд на её спокойное лицо. Оно казалось таким беззащитным, будто она просто уснула, но я знала правду. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, и тихо вышла из комнаты.

Спустившись по коридору, я подошла к лифту. Нажала кнопку, и металлические двери с лёгким скрипом открылись. Внутри было прохладно, и я почувствовала, как холодный воздух словно проникает внутрь меня, охлаждая пульсирующую тревогу. Я вошла, нажала кнопку второго этажа и стояла, глядя на мерцающий индикатор. В голове роились мысли, но я старалась сохранять спокойствие.

Когда двери лифта открылись, я сделала ещё один решительный вдох. Быстро, но аккуратно, переложила незаряженный пистолет из переднего кармана джинсов в задний. Он был тяжёлым и холодным, но я не могла позволить себе расслабиться ни на секунду. Ручку, которую подобрала у Суми, сжала в руке крепче. Она казалась странным талисманом в этот момент, холодная, металлическая, чужая.

Я подошла к двери гостиной и остановилась на мгновение, собираясь с мыслями. Вздохнула и открыла дверь. В комнате сразу повисла напряжённость. Все взгляды обратились ко мне, и я почувствовала, как холод пробежал по спине. Косые, подозрительные взгляды, полные обвинений и недоверия, словно пытались прожечь меня насквозь.

Чанхо сидел в кресле, а рядом с ним стоял Кванхе. Они оживлённо обсуждали меня, и едва я вошла, Чанхо сразу же переключился на меня, будто ждал этого момента.

— Хенсу, — начал он с насмешливой улыбкой, — ну что, ты опять решила устроить шоу? В другой раз, может, просто убьёшь кого-то без свидетелей? Или ты специально это сделала? Ты ведь убила Суми, правда?

Его слова звучали как удары молота по моей хрупкой выдержке. Я стояла неподвижно, не приближаясь к ним, боясь, что кто-то заметит пистолет в моём заднем кармане. В этот момент я осознавала, что любой неверный шаг может стоить мне слишком дорого.

Хенсун, стоявший в стороне, молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Его взгляд был холодным и оценивающим, и я не могла понять, что он думает. Чанхо, не замечая моего молчания, вдруг резко сменил тон и посмотрел прямо на меня:

— Откуда у тебя моя ручка? Ты её украла? — Спросил он, указывая на руку, где я всё ещё сжимала найденный предмет.

В этот момент всё словно встало на свои места. В голове мелькнули слова Чанхо об эгоизме Суми, и та странная ручка, которую я нашла рядом с телом. Он сам себя выдал. Забыл оставить улики? Хм, вот и конец твоей красивой лжи, подумала я, с холодной уверенностью. А ещё сразу меня обвинять, как же это по-его наглому.

Я посмотрела прямо в его глаза, и с гордостью, которая была почти вызовом, произнесла:

— Говоришь, что я убила Суми?

Чанхо рассмеялся, но этот смех был мерзким, отталкивающим, вызывающим отвращение. Его голос прозвучал с такой ядовитой презрительностью, что мурашки пробежали по спине.

— Да кто же ещё, если не ты? — Произнёс он с ненавистью. — Ты была слишком самоуверенной, слишком умной, чтобы просто так сидеть в стороне. Ты играешь в детектива, но на деле, лишь злая ворона, которая решила свалить всё на меня. Ты, единственная, кто мог это сделать, и все это знают. Так что хватит строить из себя невинную, Хенсу.

Его слова жгли, как яд, но я не собиралась поддаваться. Не став медлить и задавать ему лишних вопросов, я сделала шаг вперёд. Мои пальцы уверенно коснулись холодного металла пистолета, спрятанного в заднем кармане джинсов. Я сжала пистолет крепче, пальцы обхватили холодный металл, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Медленно подняла дуло и направила прямо к лбу Чанхо. Его глаза расширились от ужаса, губы задрожали, он судорожно попытался отступить, но я не дала ни миллиметра.

В комнате воцарилась гнетущая тишина, словно время остановилось. Я глубоко вдохнула, сосредоточилась на моменте, и резко нажала на спусковой крючок.

Раздался только тихий, сухой щелчок, пустой звук, не сопровождаемый выстрелом. Пламя не вспыхнуло, пуля не вылетела. В воздухе повисла пауза, словно сама смерть задержала дыхание.

Чанхо вздрогнул от неожиданности, его глаза расширились ещё сильнее, и из его горла сорвался протяжный крик ужаса и отчаяния. Он как будто почувствовал смертельную угрозу, хотя пистолет был пуст.

Я стояла неподвижно, держа оружие наготове, ощущая, как холод металла пронизывает руку, а напряжение в комнате достигло предела. В этот момент я знала, страх, который я вызвала, был настоящим, даже если выстрела не было. И теперь у меня появился козырь, я держала власть над правдой и над ним. Комната словно замерла. Все глаза были прикованы к нам. Чанхо вскрикнул, его голос сорвался на крик:

— Хенсу, ты сумасшедшая! Что ты творишь?! Это безумие!

Я сжала пистолет крепче и холодно произнесла:

— Чанхо, скажи правду. Признайся, что именно ты убил Суми. Зачем устраивать этот весь спектакль?

— Ну? — Повторила я, голос мой звучал холодно и твердо. — Ты признаёшь, что убил Суми?

Чанхо стоял, потрясённый и напряжённый, дыхание сбивалось, глаза горели смесью страха и злости. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле, пока наконец не прорвался:

— Она была эгоисткой. — Его голос прозвучал холодно и безжалостно. — Из-за этого я убил её.

В комнате повисла гнетущая тишина. Все присутствующие замерли, осознавая тяжесть услышанного. Я не отводила взгляда от Чанхо, ощущая, как внутри меня растёт решимость.

— Вот и вся правда. — Сказала я тихо, и эта правда ужасна. Но теперь никто не сможет её скрыть.

Я медленно опустила пистолет, ощущая, как холод металла покидает мою руку, но внутри всё ещё горел огонь решимости. Подняла глаза и посмотрела на всех, кто стоял в комнате, на эти лица, полные напряжения, страха и сомнений.

— Теперь вы мне все верите? — Спросила я, голос мой прозвучал твёрдо и уверенно. — Я доказала, что не виновата.

Но в ответ, тишина. Ни одного слова, ни намёка на признание. Все словно замерли, каждый поглощён своими мыслями, и никто не осмелился нарушить эту паузу.

Я повернулась к Хенсуну, который молчал, наблюдая за происходящим с холодным спокойствием. Подошла к нему ближе, смотрела прямо в глаза.

— А ты мне теперь веришь? — Спросила я тихо, почти шёпотом. — Я доказала, что не виновата?

Хенсун медленно перевёл взгляд с Чанхо на меня. Его глаза, обычно такие твёрдые и непроницаемые, на мгновение смягчились. Он глубоко вздохнул, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить.

— Да. — Наконец произнёс он, голос его звучал тихо, но чётко. — Я верю тебе.

В его словах не было сомнений. Это была не просто формальность, он действительно поверил. Впервые за это утро, я почувствовала, как камень свалился с души. Но облегчение длилось недолго.