Смертельная Вечеринка

Глава 12. Приговор за нарушение правил.

Двери лифта бесшумно закрылись за моей спиной, оставляя меня на третьем этаже. Воздух здесь был таким же затхлым и прохладным, как и на первом, но ощущение было иным. Более гнетущим, более изолированным. Ни единого звука не доносилось из глубины коридора, ни шагов, ни голосов, ни даже скрипа пола. Только оглушительная тишина, нарушаемая лишь моим собственным, слегка учащенным дыханием.

Я сделала несколько шагов, прижимая блокнот к груди. Моя главная задача сейчас, найти что-то, что выведет меня из этого лабиринта безумия. Стены коридора были покрыты облупившейся краской, обои свисали клочьями, обнажая голую штукатурку. Ряды дверей тянулись по обе стороны, каждая из них выглядела одинаково мрачно и заброшенно.

Я начала действовать. Подошла к первой двери, осторожно взялась за холодную, пыльную ручку. Повернула ее. Заперто. Ничего удивительного. Я перешла к следующей. То же самое. Заперто. Моя надежда, хрупкая, как стекло, начала давать трещины. Я переходила от одной двери к другой, дергая ручки с нарастающим отчаянием.

Заперто. Заперто. Заперто.

Они были словно насмешка, обещание чего-то, что было недоступно. Каждая новая запертая дверь отзывалась в моей душе тупым ударом, закрепляя ощущение безысходности. Мои пальцы уже болели от натяжения, а в голове нарастал раздражающий, монотонный гул. Всякий раз, когда я слышала этот щелчок запертой ручки, я чувствовала себя все более и более запертой не только в этом коридоре, но и в этой безумной ситуации.

Я дошла до самого конца коридора, затем повернулась и пошла обратно, проверяя двери по другой стороне. Результат был тот же. Абсолютно все двери, сколько бы их ни было, были наглухо заперты. Никаких лазеек, никаких путей отхода. Это было как удар в сердце. Я рассчитывала найти хоть что-то, ключ, подсказку, хоть какую-то зацепку. Но ничего. Только эти проклятые, одинаковые, запертые двери.

Разочарование захлестнуло меня с головой, как холодная волна. Я почувствовала, как силы оставляют меня. Словно вся энергия, которую я накопила после выживания в игре и признания Хенсуну, иссякла, оставив лишь пустоту. Я просто стояла посреди коридора, опустив руки, пытаясь перевести дух. Мои планы рушились, едва начавшись.

Внезапно мой взгляд упал на что-то, что до этого я не замечала. В центре коридора, словно нарочно поставленный, чтобы усилить ощущение абсурда, стоял старый, потрёпанный диван. Обтянутый выцветшим бархатом, он выглядел так, будто простоял здесь десятилетия, собирая пыль и воспоминания о давно минувших днях. Это было такое неожиданное пятно нормальности в этом безумном месте, что я почти рассмеялась.

Я подошла к нему, едва волоча ноги, и рухнула на мягкие, проваливающиеся подушки. Диван скрипнул под моим весом, а в воздух поднялось облачко пыли, от которого я закашлялась. Я откинулась назад, прикрыв глаза, и почувствовала, как его холод просачивается сквозь мою одежду. Окружающая тишина стала еще более давящей.

Мой взгляд скользнул по блокноту в руках. Пустые страницы ждали заполнения. Но чем?

Мысли хаотично метались в голове. Эти игры. Бессмысленные, жестокие, направленные на то, чтобы сломить, запугать, убить. Голос, который их объявлял. Кто этот человек, или что это за сущность, которая держит нас всех в этой ловушке?

Я начала прокручивать в голове все, что произошло с нами с момента пробуждения в отеле. Голос из динамиков, правила, безумные игры на смерть, смерть Суми и Джунъенга. Это все было похоже на какой-то жуткий спектакль, кровавое шоу, где мы были лишь марионетками. Кто-то за кулисами наслаждался нашим страхом, нашей паникой, нашим отчаянием.

И вот эта мысль, внезапная и абсурдная, словно вспышка, осветила мою усталость. Кто-то, кто руководит всем этим. Кто-то, кто организует эти развлечения. Не просто организатор, не тюремщик, не маньяк. Это было слишком просто, слишком банально для всей этой безумной атмосферы , с которой проводились эти игры.

Это было похоже на праздник. Ужасный, кровавый праздник. А кто руководит праздником? Кто объявляет тосты и конкурсы? Тамада.

Да. Именно так. Это было нелогично, даже глупо, но в то же самое время, в этом месте, наполненном безумием, эта идея показалась мне на удивление уместной. Это была моя попытка присвоить, назвать, а значит, и хоть как-то понять и контролировать нечто невидимое и всесильное.

— Тамада... — прошептала я вслух, и звук собственного голоса в этой тишине показался чужим. Это звучало почти насмешливо, саркастично. — Вот ты какой, значит. Наш дорогой Тамада...

Это имя лишало его некоторой власти, хоть и лишь в моей голове. Оно делало его не таким уж и всемогущим монстром, а скорее… извращенным ведущим вечеринки. Ирония была горькой, но она давала мне ощущение контроля. Не над ситуацией, но над собственным восприятием. Теперь у меня было имя для того, кто дёргал за ниточки. Мой личный Тамада.

Эта мысль, эта новая концепция, словно влила в меня новую порцию сил. Я почувствовала, как понемногу возвращается решимость. Хорошо, Тамада. Ты хочешь играть? Мы поиграем. И я найду способ вывести тебя из игры. Я поднялась с дивана, сжимая блокнот крепче. Пустые двери больше не казались такими непреодолимыми. Теперь у меня была новая цель: понять игры Тамады и победить его по его же правилам.

Я поднялась с дивана, ощущая, как слова о Тамаде придают мне новую, пусть и странную, решимость. Блокнот в моих руках теперь казался не просто собранием заметок, а полноценной картой к разгадке. Я откинула обложку, пролистала первые страницы, заполненные моими каракулями, и остановилась на тех листах, что мне удалось вырвать из других источников.

Мой взгляд скользнул по строчкам, начертанным чужим почерком, и холодная волна пробежала по спине.

5 апреля 2019
«Найдено тело в комнате 378. Гость умер при загадочных обстоятельствах — на шее глубокие царапины, а лицо исказила ужасная гримаса страха. Все говорили о самоубийстве, но я знаю, что это не так. Кто-то наблюдает за нами.»