Смертельный донор

Смертельный донор

День 1. Среда. Утро.

Осень в СаутТае пришла внезапно, как незваный гость. Ещё вчера город утопал в августовском мареве, а сегодня небо затянуло свинцовым пологом, и с деревьев посыпались первые жёлтые листья, словно кто-то невидимый рассыпал монеты. Влажный воздух пах дымом, прелой листвой и чем-то ещё — едва уловимым, сладковатым запахом, который Майя не могла определить, но который преследовал её уже третью неделю. Она списывала это на раннюю осень. На усталость. На то, что в кофейне сломалась вытяжка, и теперь запах жжёных зёрен смешивается с запахом улицы.

Кофейня «Лунная крошка» пряталась на пересечении улиц Мейпл и Тайлер, в старом здании с облупившейся краской и фиолетовой неоновой вывеской, которая мигала, когда ночной ветер набирал силу. Внутри было уютно: деревянные стойки, мягкие кресла с потёртыми подлокотниками, на стенах — фотографии города, сделанные местными любителями. Майя любила это место за тишину. За то, что сюда редко заглядывали шумные компании. Здесь пахло кофе, корицей и старыми книгами, которые она держала на нижней полке для посетителей.

Сегодня она открывала заведение одна. Её сменщица, вечно улыбчивая Анна, взяла больничный из-за аллергии на пыльцу, хотя сентябрь для аллергиков — не самый опасный месяц. Майя вздохнула, надела фартук с кофейными пятнами, завязала волосы в небрежный пучок — из него сразу же выбились каштановые пряди, которые вечно лезли в глаза. Она любила свои волосы. Они были единственным, что напоминало ей о матери, которой она не помнила, но чьё фото хранила в старой резной шкатулке на тумбочке.

— Ещё один капучино с корицей? — Майя улыбнулась пожилой женщине у стойки, которая каждое утро приходила в одно и то же время и заказывала одно и то же. — Может, сегодня попробуете лавандовый раф? У нас новый сироп, очень мягкий.

Женщина покачала головой с мягкой улыбкой:

— Деточка, я слишком стара для экспериментов. Давай по классике.

Майя кивнула и принялась за работу: смолола зёрна, залила воду, подождала, пока аппарат зашипит. Через минуту кофе был готов, на пенке Майя вывела узор — маленькую звезду. Ей нравилось делать такие мелочи. Они приносили тихую радость.

— Приятного аппетита, — сказала она, подавая чашку.

Она вытерла стойку и вдруг замерла. Ей показалось, что за спиной кто-то шепчет. Она обернулась. За столиками сидели трое посетителей: старушка, молодой парень в наушниках и женщина с ноутбуком. Все они были заняты своими делами. Никто не шептал.

Майя потёрла переносицу. Она слишком мало спала. Санрай вчера задержался в клубе «Пекло», и она ждала его до двух ночи, сидя на кухне с чашкой чая и книгой, которую перечитывала уже в пятый раз — старый роман про вампиров, которые оказались вовсе не монстрами, а просто несчастными существами, проклятыми на вечность. Она усмехнулась себе под нос: когда-то она любила такие книги, а теперь ей казалось, что она знает о вампирах больше, чем написано в этих страницах.

— Глупости, — прошептала она и вернулась к работе.

Но шепот повторился. Отчётливо, прямо у уха:

«Ты не спишь, маленькая. Ты всегда бодрствуешь, когда ночь наступает.»

Майя резко обернулась. Никого.

На стойке лежал лист бумаги — обычный, белый, без надписей. Она не помнила, чтобы оставляла его здесь. Она взяла его, повертела в руках, и тут же выбросила в корзину, решив, что это просто чья-то шутка или она сама не заметила, как положила.

Но внутри засела тревога.

День 1. Обед.

Милена ворвалась в кофейню как вихрь, с грохотом распахнув дверь так, что звякнул колокольчик на входе. На ней был ярко-розовый худи, джинсы с дырами на коленях и огромные наушники на шее — она вечно таскала их с собой, даже если ничего не слушала. Её короткие светлые волосы торчали в разные стороны, будто она только что встала с кровати и не удосужилась причесаться. Глаза горели паникой.

— Майя! Майя, ты не поверишь! — закричала она, проскочив между столиками и едва не сбив старушку с чашкой. — Ко мне опять приходила эта тётка! Я вчера ночью проснулась, смотрю — она стоит в углу и просто… смотрит. У неё нет лица!

Майя нахмурилась и поставила кружку, которую вытирала полотенцем. Она посмотрела на Милену с смесью усталости и беспокойства. Это было уже не в первый раз. Милена снимала однокомнатную квартиру в старом особняке на улице Ветреной уже почти два месяца, и за эти два месяца она видела «женщину в белом» пять раз.

— Мил, — мягко сказала Майя, выходя из-за стойки и беря подругу за плечи. — Ты просто переутомилась. Переезд, новая квартира, отопление ещё не включили, а в доме сыро. Тебе кажется.

— Мне не кажется! — воскликнула Милена, вырываясь. Она схватила телефон и начала листать фото. — Вот, смотри! Я вчера сфоткала, когда выбегала из комнаты!

На экране был коридор. Тёмный, с облупившимися обоями. В дальнем конце — размытое пятно. Белое. Майя пригляделась. Да, это было похоже на фигуру. Но могло быть игрой света, бликом от фонаря за окном, или просто шумом старой камеры.

— Мил, — Майя обняла подругу. — Давай я приду к тебе сегодня. Проверю все углы. Если там действительно что-то есть, я это увижу. Но скорее всего, это просто соседи сверху, старый дом, сквозняки… Ладно?

Милена шмыгнула носом и кивнула.

— И Санрая возьми, — буркнула она, шмыгая носом. — Он здоровый, страшный, пусть он прогонит эту фигню. А то я боюсь одна спать.

Майя улыбнулась. Санрай был высоким — под 185 сантиметров, с широкими плечами, которые едва вписывались в дверные проёмы, и вечно серьёзным лицом. Он был красив, но по-своему, как-то по-демонически, хотя она не могла объяснить этого словами. Его глаза — тёмно-карие, почти чёрные — смотрели пронзительно, и казалось, что он видит то, что скрыто от других. Майя часто ловила себя на мысли, что он знает о ней больше, чем она сама.