Смертельный танец

Глава пятая

Первым, кого увидела Ника, войдя утром в академию, был Глеб. Он стоял, прислонившись спиной к перилам, и напряженно высматривал кого-то в толпе студентов. Увидев ее, он коротко улыбнулся, подхватил брошенный на пол рюкзак и зашагал ей навстречу, провожаемый взглядами их одногруппниц. Ника слегка стушевалась от подобного внимания.

- Привет. Думал перехватить тебя перед репетицией.

- Что-то случилось? – тут же переспросила Вероника, мысленно приготовившись к худшему.

Хотя что теперь для них худшее? Исключение? Отмена просмотра?

- Нет, просто хотел поговорить, – успокоил ее Глеб. Ника вздохнула.

- Хорошо, давай. Только можно я вещи заброшу?

- Я понесу. Лучше вдали от посторонних ушей.

Странное подозрение закралось в ее мысли и так там и осталось. Липкий страх прошелся по коже холодком, несмотря на жаркий день, и Вероника почувствовала, как становятся ватными ноги.

- Глеб, я...

- Боишься, – понимающе кивнул Глеб. – Можем просто выйти на улицу к балеринам, необязательно оставаться наедине.

Ника поспешно кивнула, чувствуя себя виноватой.

Они прошли через фойе и слились с потоком студентов, дошли до поворота к столовой и свернули в коридор, где вышли через стеклянные двери на улицу. Яркое солнце нещадно палило который день подряд, отчего трава успела высохнуть и пожелтеть. В такую жару многие студенты предпочли скрыться в тени коридоров, а потому во дворе почти никого не было. Быстро обойдя группу весело щебечущих девчушек, Глеб свернул на дорожку, ведущую к памятнику. Ника старалась не отставать.

У бронзовой скульптуры, к его радости, никого не оказалось. Кинув рюкзак к изножью памятника, он сел на металлический постамент. Вероника осталась стоять, поглядывая на бронзовые лица трех девушек – безжизненные черты ее пугали.

- Все-таки ты ему поверила, – констатировал Глеб. Она вздрогнула. – Ты меня боишься, я же вижу. Может, хотя бы объяснишь?

Ника закусила губу, стрельнув в него глазами. Что ему сказать? Что всю ночь она тряслась под одеялом от слез и страха? Что до чертиков боится, что убийца действительно он? Что до сих пор помнит ту его ссору с Ирой и никогда ее не забудет, потому что таким она его никогда прежде не видела?

- Я просто не хочу об этом вспоминать, – наконец выдавила Ника. Глеб нахмурился. – Не хочу думать, что кто-то рядом со мной может быть к этому причастен. Этот следователь... пусть он разбирается, кто прав, кто виноват.

- Ты сейчас серьезно? – недоверчиво переспросил Глеб. – Ты же знаешь, что он уже копает под меня! Ты, правда, хочешь обо всем это забыть? Убили твою подругу!

- И твою бывшую! – закричала Ника в ответ. – Ты думаешь, я забыла ту вашу стычку? Ты же тогда как с цепи сорвался! Ира потом вернулась вся в слезах, чуть в истерике не билась! А ты сейчас думаешь о том, как бы в ее смерти не обвинили тебя? Господи, какая же я дура...

- Лучше думать хотя бы о том, как защитить себя, чем просто сделать вид, что все в порядке, – холодно отозвался Глеб. Вероника замерла.

- В порядке? – послышался ехидный ответ. – Да я от каждого шороха шарахаюсь, каждого поворота боюсь – вдруг там кто-то есть? Я ночевала в пустой квартире, потому что родители на дачу уехали, и все прислушивалась – не лезет ли кто! Для меня сейчас сделать вид, что все в порядке, это единственный способ не сойти с ума! А ты... делай, что хочешь.

Она повернулась, чтобы уйти, но Глеб вдруг заговорил, пригвоздив ее к месту.

- Ты не виновата, что она погибла.

Вероника прерывисто вздохнула и закрыла глаза, по щекам побежали горячие слезы, плечи затряслись. Она думала об этом всю ночь и так и не смогла принять. Ира умерла совсем рядом с ней, а она ничего даже не заподозрила. Может, будь она внимательнее, Иришка сейчас была бы жива...

- Нет, виновата. Возможно, даже сильнее, чем кто-либо другой.

А затем она утерла слезы и ушла в сторону танцевального зала, куда Нина Леонидовна перенесла сегодняшнюю репетицию.

В раздевалках уже было полно народа. Заметив среди сокурсниц Лену, она пробралась к ней и тихонько вытащила свое трико. Заплаканное лицо мгновенно бросились Лене в глаза, но она промолчала, только беспокойно нахмурилась.

- Могли бы и дать нам сегодня выходной, – пробурчала рядом с ними Ксения, затягивая тесемки пуант. – После вчерашнего-то... хотя бы память Иры почтили.

- Да никого это, кроме нас, не волнует, Ксюш, – протянула Таня Ивлева рядом с ними. – Думаешь, этой мымре есть дело? Они сейчас больше всего будут бояться общественного внимания, чтобы к академии взгляды всех журналистов не обратились. Если начнут копать, могут до администрации дойти, наверняка там что-нибудь найдут. Им это надо?

- Но просмотр могли бы и отменить, – поддержала Ксюшу Лена. Таня покачала головой.

- Не отменят. Сейчас еще скажут, что это был несчастный случай, самоубийство, и все. Самоубийство для них лучше, чем убийство, а Иришка, к тому же, отравилась. Может, она и впрямь сама...

У Вероники потемнело в глазах, и она покачнулась. Лена тут же подхватила ее под руку и усадила на ближайший стул.