Смертельный зачёт, или как я влюбилась в ректора

Глава 3.

Новый учебный день прошёл в штатном режиме. Но, как говорится, все штатное рано или поздно нарушается режимом ЧС. Вот именно такой момент сейчас для меня и настал, потому как я шла с последней пары в кабинет некромантии, где мне предстояло сдать дополнительное задание. Ну, точнее лишь его часть. Теоретическую. Я долго и упорно изучала тему возрождения погибших животных, тела которых впоследствии превращались в управляемую марионетку. Зачем это нужно? Ну здесь ответ крайне прост – порой с помощью таких управляемых марионеток магический патруль может раздобыть важные сведения. И тут может возникнуть резонный вопрос: «А почему бы не отправить фамильяра?». Да потому, что его просто может не быть рядом. А вот поймать какую-нибудь мышь, умертвить её и отправить в качестве лазутчика по добыче информации – вполне возможный вариант развития событий. Этот метод применяется редко и исключительно магами красного кристалла, потому как требует полного контроля над своей силой. Суть ритуала в том, что маг или магесса как бы отправляет часть своего сознания в животное, которое становится его глазами и ушами. Сам маг находится в укрытии, а марионетка – в опасной зоне. И если последнюю заметят и уничтожат, для исполнителя ритуала это не принесёт серьёзный ущерб, полное восстановление энергетической части произойдёт через несколько дней. Это куда более безопасно, чем если бы маг сам сунулся в пекло и его там убили.

Тук-тук.

Я постучала в кабинет некромантии и принялась ждать разрешения войти, но мне никто не торопился его давать. Кабинет некромантии – один из немногих, куда студентам нельзя входить, когда им вздумается, потому что большинство ритуалов не терпят вторжения третьих лиц. Постучала ещё раз, и снова тишина. Тогда я взялась за ручку и попробовала тихонько приоткрыть дверь… Она была заперта.

– Что за … – выругалась я, потянув за ручку сильнее.

– Адептка, а вы что думали, я буду сидеть и ждать вас? – язвительно спросил ректор Эдвард Вачевски. – И да, минус пятьдесят очков.

– За что?! – резко переспросила я, абсолютно не понимая, в чём я сейчас-то провинилась.

– Ругаться нецензурной бранью в стенах магического университета запрещено, а вы, видать, подзабыли, адептка. И вот, чтобы в будущем вас ваша память не подводила, я укреплю её вычитанием столь ценных очков, – чётко разделяя каждое слово, произнёс замещающий преподаватель и, проведя рукой над личиной кабинета, отпер её заклинанием.

Вот же … Цербер. Со слухом у него точно нет проблем, а вот у меня со своим языком точно есть. Для того чтобы вычитать или приплюсовать очки адепту, преподавателю необходимо просто произнести это вслух, и магическая система автоматически произведёт необходимую операцию. Хитроумная система работает без сбоев.

Я вошла в аудиторию следом за ректором и тут же отправилась в зал, чтобы сесть за первую парту, понимая, что уйти на галерку сейчас будет неуместно.

– Садитесь на стул возле моего стола, – произнёс Цербер, и я безмолвно прорычала, при этом мысленно ещё раз хорошенько выругавшись, и пошла на указанное мне место. К счастью, мысли читать здесь не умеют и за них очки вычитать не могут.

Замещающий преподаватель тут же щелчком пальцев раскрыл все занавешенные окна и зажёг огонь в светильниках, отчего кабинет наполнился ярким светом. Довольно редкое явление в кабинете некромантии, обычно здесь царит полумрак. Я оказалась перед ним как на ладони, и Вачевски мог видеть малейшие движения мышц на моём лице, что уверенности в себе совсем не добавляло.

– Приступим, – сказал замещающий преподаватель, закидывая ногу на ногу, оказавшись в довольно вольготной и расслабленной позе, в отличие от меня, сидящей напротив.

Наш разговор затянулся на несколько часов, ректор долго и муторно задавал мне уточняющие вопросы, после чего затронул ещё ряд дополнительных тем, лишь косвенно касающихся интересующего нас ритуала. Я понимаю, тема действительно крайне сложная и требует серьёзного подхода, но всё же у препода должны же быть свои дела, сколько уже можно меня тут мурыжить?

– Хорошо, с теорией закончим. Я вам её засчитываю и принимаю. Можем переходить к практике, – произнёс ректор Вачевски, и я чуть не засияла во весь рот улыбкой от радости, что экзекуция закончилась. – Идёмте.

– Куда? – спросила я растерянно.

– Вы что, глухая, адептка? Я же сказал, можно переходить к практике, – повторил ректор, но мне от этого яснее не стало.

– На практику прямо сейчас? – уточнила я. – Но ведь практика всегда после теории…

– Да, и что не так? Теорию, адептка, вы только что сдали и теперь с чистой совестью можете переходить к практике, – с гаденьким выражением лица произнёс ректор, а меня словно ушатом ледяной воды окатили.

Чисто теоретически правила магического университета, конечно, соблюдены, но я ни разу даже не слышала, чтобы кто-то сдавал практику по дополнительным заданиям высшего уровня в тот же день, что и теорию. Да он точно издевается надо мной!

– Как раз сегодня в новостной ленте проскакивал пост, что там у какой-то старушки кошка померла, – сказав это, он убрал мобильник в карман и встал из-за стола.

– Но, господин ректор… – я хотела попытаться объяснить ему, что так не делается.

– Адептка Ламье, вы что, не подготовились к сдаче? – спросил он, явно пытаясь взять меня на слабо.