Смертельный зачёт, или как я влюбилась в ректора

Глава 4.

«То есть получается, что я ошиблась при сдаче теории, а он всё равно отправил меня сдавать практику, чтобы поглумиться и потешить собственное эго?» – с этой мыслью я проснулась утром на следующий день. С вечера вообще думать не могла, просто каша какая-то была в голове и жуткая слабость.

Приехав в университет, первым делом я пошла в сторону кабинета ректора, мне необходимо выяснить, в чём конкретно была моя ошибка. Я уселась прямо на полу, достав свои записи, которые намеревалась прочесть во время ожидания прихода Цербера. За окном только начинается рассвет, и универ почти пуст, за исключением обслуживающего персонала и парочки вот таких вот нерадивых студентов вроде меня.

– Ну и долго ты собираешься дверным ковриком работать? – донёсся пронзительный голос из кабинета ректора, от которого я от неожиданности чуть на месте не подпрыгнула. Что он в такую рань делает в магической академии?

– Господин Вачевски, – произнесла я тихо, входя в кабинет. Вся моя утренняя бравада куда-то девалась, потому как я осознала, что мне нужно непросто выяснить, в чём моя ошибка, но и просить его о пересдаче.

– Что вы хотели, адептка? – спросил ректор, взяв какую-то книгу в шкафу.

– Я хотела узнать, в чём вчера была моя ошибка, – сказала я и затаила дыхание в ожидании ответа.

– А сами как думаете? – вместо разъяснения спросил он.

–Никак не думаю, раз спрашиваю, – резко огрызнулась я.

– Ну вот, это уже больше похоже на вас, а то вели себя тут как писклявая мышь, – сказал ректор. – Но вы всё же подумайте, потому что я вам не скажу.

Да он точно издевается!

– Господин ректор, мне нужно знать ошибку, на каком этапе хотя бы я оплошала. И я хотела просить вас о возможности пересдачи… – вновь залепетала я, потому как преподаватель в праве отказать. Нет, можно, конечно, собрать потом совет и просить уже у них, но они, как правило, принимают сторону преподавателя.

– А вот как поймёте, в чём была допущена ошибка, тогда и придёте на пересдачу, – сказал Эдвард Вачевски, широко улыбаясь, ему явно доставляло удовольствие унижать других.

Высокомерный гад.

♥

На первой паре я сидела чернее самой чёрной грозовой тучи и, подобно опять-таки той самой туче, метала мысленные молнии, сопровождаемые громами безмолвных ругательств. Язык старалась держать за зубами, у меня всё же не безлимитное количество баллов.

– Как прошло свидание с Цербером? – шутливо спросил Фирс, когда мы выходили из аудитории после урока.

– Плохо. У неё это на лице и так написано. Зачем спрашивать? – ответила за меня Амелия. Вчера мне было так плохо, что я даже подруге не рассказала о своём фиаско, но, кажется, это было бы излишне.

– Вот именно! Я её спросил, а не тебя, – огрызнулся Фирс.

– Я провалила, – сказала я, пока эта парочка не поругалась.

– Да ладно?! – вытаращив глаза, произнёс Фирс. – Ты же из библиотеки не вылезала, можно сказать, с пропиской туда переехала, я думал, изучила весь материал от и до.

– Я тоже так думала, – тяжело вздохнув, ответила я. – И была уверена в своей правоте, тем более что Цербер принял у меня теорию.

– Так, стоп, я ничего не понимаю, – снова встряла Амелия. – Ты сказала, что завалила, и при этом говоришь, что теорию сдала.

– Да там, короче … – и я рассказала друзьям всё, что вчера со мной приключилось.

– Вот же козёл! – воскликнул Фирс, и другие ребята обернулись на шум, отчего добавил он уже тише: – Как он вообще мог отправить тебя проводить ритуал, если знал, что ты ошибёшься в его исполнении.

– Я когда ответила и он сказал отправляться на практическое задание, я была уверена, что теория верна, – сказала я. – Самое паршивое то, что я даже не представляю, где я ошиблась.

– Отправил на практику с неверной теорией? Да он сумасшедший! – взволнованно, даже слишком, произнесла Амелия. – Бедная моя… – подруга обняла меня за плечи.

– А сколько вариантов ритуала вообще бывает? – спросил Фирс. – Может, ты вообще изучила неверный. Ну, типа, устаревший какой-нибудь.

– Нет, это невозможно, ритуал один, – возразила я. – Хотя описаний его последствий несколько, и все они слегка разняться. Даже если допустить тот факт, что в теории я ошиблась именно в части последствий, то это не сказалось бы на самом ритуале.

– Вот сдался тебе этот красный кристалл! Шла бы, как все, на зелёный, – сказала Амелия приободряюще.

– Нет, мне нужен красный, иначе предки откажутся оплачивать съёмную квартиру, – сказала я, что было лишь частичной правдой.

В целом угроза родителей отправить меня в общежитие более не казалась для меня чем-то очень страшным – последний курс, я вообще оканчиваю магический университет, и один год я уж как-нибудь пережила бы с тараканами. Основной причиной, по которой я жаждала красный кристалл, была возможность попасть на службу в Ковен. Многие люди моего возраста грезят о патруле, о приключениях, которые бывают у стражей, но не я. Мне хотелось достичь гораздо большего. Я хотела личный кабинет в Ковене. И как бы фантастически это ни звучало, но я желала со временем возглавить его. Попасть на службу в Ковен возможно, только имея красный кристалл. Поэтому уже сейчас мне необходимо усердно трудиться для достижения поставленной цели. Однако друзьям о своих планах я никогда не рассказывала. Мне казалось, что они не поймут моих амбиций.