Смертельный зачёт, или как я влюбилась в ректора

Глава 6.

Выходной день прошёл, а можно сказать, пролетел, довольно быстро, я потратила его исключительно на учёбу. И вот сегодня, в понедельник, я проснулась с ошеломляющей мыслью в голове! Возможно, не всё так безнадёжно с моим заданием по созданию марионеток. Есть ещё вариант – попросить ректора Вачевски проверить книги из библиотеки лично, чтобы он увидел ошибку в изначальном тексте и заменил мне задание на другое. По правилам так не делают, но, думаю, он войдёт в моё положение и пойдёт на уступки, ведь иначе провести ритуал невозможно. Ну, или даст мне свою книгу, в которой наверняка текст оригинальный.

Утром, когда готовила завтрак, меня пронзила резкая головная боль, которая уже была не впервые. Вчера я тоже её почувствовала, когда сидела за учебниками. Скорее всего, это из-за переутомления, все мои мысли были заняты учёбой.

Приехав в магический университет, я застала у дверей Фирса, он стоял с чемоданом и небольшой коробкой в руках. Я заметила, что с его руки пропали дорогие золотые часы знаменитой марки неодарённых и перстень с изумрудом, кажется, фамильная драгоценность.

– Ты… – начала я, подбирая слова.

– Переезжаю в общежитие, – сказал Фирс, понимая, о чём я. – Мне разрешили взять вещей по минимуму. Остальное описали всё и конфисковали в пользу Ковена.

– Как ты теперь будешь жить? – спросила я, понимая, что друг реально попал.

– Как все. Выкручусь, – отмахнулся он. – Мне сейчас оформят пособие от Ковена, буду получать стипендию, пока не окончится учёба, и плюс бесплатное питание в столовой универа, а потом устроюсь на работу.

Все. Это финиш, как говорится. Знаю я, какая у нас стипендия, и ещё больше наслышана о столовке, в которой наша компания никогда ранее даже не бывала, потому что там готовят чуть ли не из отбросов, настолько всё дешёвое и некачественное. А ещё там исключительно традиционная еда, которая сама по себе в глотку не полезет. Все, у кого есть хоть какие-то средства, предпочитали обедать в ближайшем кафе неодарённых.

Самое абсурдное в этой ситуации то, что сейчас Фирс переедет в общежитие, где ребята начнут над ним глумиться, потому как там они на несколько уровней ниже его прежней жизни, совершенно позабыв, как совсем недавно развлекались за его счёт. Семья Фирса была едва ли не самой богатой в городе.

– Держись, – сказала я другу и пошла прочь, в сторону кабинета ректора. У меня есть к нему серьезный разговор, и я сделаю всё, чтобы этот сноб меня выслушал.

Тук-тук.

– Войдите, – донёсся голос из-за двери.

– Доброе утро, господин ректор, – поздоровалась я, стараясь выглядеть максимально приветливо и добродушно, чтобы расположить к себе замещающего учителя.

– Смотря для кого. Для вас, думаю, не очень, раз вы прогуливаете занятия, – произнёс Вачевски, будучи, как всегда, в своём репертуаре. Ну вот не сволочь? Я к нему, можно сказать, со всей добротой, а он ко мне, как всегда, одним местом.

– Я пришла поговорить с вами насчёт моего задания по высшей магии, – начала я одновременно издалека и при этом с сути.

– Нашла ошибку? – спросил он.

– Нет, – честно ответила я.

– А чего пришла? – спросил ректор, продолжая сидеть в кресле с надменным видом.

– Я думаю, что я не найду ошибку, потому что изначально мне досталась неверная информация, – сказала я и быстро продолжила, чтобы не дать учителю и слова вставить: – Точнее, я считаю, что кто-то заведомо подменил книги в библиотеке, заменив описание проведения ритуала.

– Оу, – произнёс замещающий преподаватель.

Мне показалось или в глазах ректора на мгновение загорелся огонёк азарта?

– Не говорите глупостей. Кому это могло понадобиться? – лицо Эдварда Вачевски вновь приобрело прежнее состояние, а именно высокомерия и безразличия.

– Возможно, кто-то из студентов не смог сдать экзамен и в отместку подменил книги, – высказала я своё утреннее предположение.

– Адептка Ламье, вы хоть понимаете, что нельзя просто так пойти в библиотеку и подменить учебный материал? Где, по-вашему, студент-неудачник взял практически точную копию учебника, только с несколькими изменёнными страницами? – задал мне вполне логичные вопросы ректор, и я задумалась. А ведь он прав. – Что молчите, адептка? Нечего сказать или вы поняли всю бредовость вашего предположения? – вновь продолжил он.

– Я… – я попробовала что-то сказать, но у меня не находилось подходящих слов.

– Раз вы все сказали, можете идти, – произнёс ректор и стал вести себя так, словно я уже вышла из кабинета, а именно он начал листать какие-то книги.

Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть столь ненавистный для любого студента кабинет и отправиться на занятия, при этом с большим опозданием.

Тук-тук.

Весь день сегодня стучу в чьи-то двери.

– Можно войти? – спросила я у профессора алхимии.

– Адептка Милана, вы опоздали, на вас это непохоже, – произнёс преподаватель.

– Прошу меня простить, задержали некоторые дела, – сказала я, решив не сообщать, что была у ректора, хоть это и было уважительной причиной.