Смертельный зачёт, или как я влюбилась в ректора

Глава 11.

Вот уже несколько дней я провожу в обществе Кристиана Локса, и, признаться честно, меня это совсем не радует. Да, его отец работает в Ковене, но он то ли действительно ничего не знает о его делах, то ли благоразумно не желает говорить. Возможно, Кристиан вообще не является жертвой. И самое паршивое то, что я всё равно буду вынуждена везде следовать за ним по пятам из-за его мании провести ритуал самостоятельно.

Я пробовала отговорить его от этой идеи, давя на то, что, если об этом станет известно преподавателям, он рискует быть исключённым из магического университета. Говорила, что вылететь на пятом курсе – это до невозможности глупо… Не помогло, ибо о сем факте известно только ему и мне. Ну, то, что он сам не скажет, это понятно, а вот отчего он так уверен во мне – загадка.

Что касаемо головных болей, то они по-прежнему настигали меня и теперь намного чаще. Ректор сказал, что чем дольше мы ищем кота, тем хуже мне будет. Каждая такая вспышка боли – это контакт, и в этот момент я отдаю часть своей жизненной энергии. К счастью, сейчас я успеваю её восполнять и выгляжу вполне здоровой, но чем больше времени пройдёт, тем больше будут затраты, и я уже перестану вовремя пополнять ресурсы, после чего умру. При этом быстро, ведь мой обратный отсчёт уже запущен. Мне неизвестно, продвинулся ли Цербер в этом деле или нет, последние два дня его снова не было в учебном заведении.

Всю следующую учебную неделю я вела себя как прилежная ученица, не опаздывала на занятия, получала хорошие отметки и старалась вообще никак не выделяться.

«Зайди в библиотеку.»

Единственный день, когда я решила не дышать вековой пылью фолиантов, а сразу отправиться к себе в квартиру, чтобы хорошенько отдохнуть в надежде, что это поможет снизить головные боли, и вот вам здрасте. Получите и распишитесь. Сегодня сообщение пришло без подписи, да она и не нужна была. В прошлый раз я внесла номер в справочник и теперь наверняка знала, что это весточка от ректора.

Довольно странно, что тебе пишет учитель. Разумом понимаю, что это необходимость, чисто рабочая переписка, но всё равно странно чувствую себя, когда вижу, от кого СМС-ка.

Ничего не отвечая на сообщение, я сразу направилась в библиотеку, где застала замещающего преподавателя сидящим за столом с кипой старых книг. На мгновение он оторвался от текста, бросил на меня короткий оценивающий взгляд и вновь принялся читать.

– Господин ректор, вы что-то хотели? – спросила я, подойдя к столу, за которым он расположился.

Эдвард Вачевски махнул мне рукой в символическом жесте – «молчи и не мешай». Нет, ну это вообще нормально? Он меня сюда позвал, а теперь делает вид, словно меня не существует. Ладно, он большой человек, здесь ничего не попишешь, а потому я просто встала возле стола и принялась ждать, когда Его Величество соизволит снизойти до меня. Наверное, любой другой на его месте давно бы почувствовал себя неуютно, не зря говорят: «не стой над душой», – а этот сидит себе и странички спокойно перелистывает.

Чудо свершилось, ректор поднял голову и прекратил читать, и более того, он поднялся из-за стола, прошествовал ко мне. Мужчина подошёл довольно близко, и я вновь почувствовала исходящее от него тепло, а ещё ненавязчивый запах сандала. Так странно, в течение дня мы сталкиваемся с десятками людей, которые вторгаются в наше личное пространство, но ни один из них не вызывает во мне того, что он. Господин Вачевски провел по контурам моего тела руками, как тогда, в своём кабинете, когда я рассказала о головных болях. И, как и в тот раз, я испытала неведомое мне ещё притяжение. Точно, теперь я могу точно назвать это чувство – притяжение. Это что-то неизвестное мне, но я точно понимаю, что я ощущаю какое-то умиротворение. Когда ректор вот так подходит ко мне, то не хочется, чтобы он отдалялся…

– Так я и думал, – произнёс Эдвард Вачевски, закончив сканирование моего тела и энергетических потоков.

– Думали что? – спросила я с замиранием сердца.

– Жизненной энергии становится всё меньше, ты уже не пополняешь её в полном объёме, – сообщил он, а затем спросил: – Головные боли стали чаще и продолжительнее? – его голос приобрёл необычный бархатистый тембр, который я не замечала ранее.

– Да, – подтвердила я.

И это было правдой, в первые дни после ритуала я испытывала боль лишь раз в день, потом дважды. Она была похожа на укол иголкой, а сейчас это протяжённая режущая боль, которая мучает меня по пять-шесть раз на дню.

– Нам по-прежнему ничего не известно о тех людях, которые заменили ритуал и забрали тело кота. Думаю, следует поискать альтернативные варианты, как тебя спасти, – произнёс ректор, разрывая образовавшуюся между нами связь и садясь обратно за стол.

– Но вы же говорили, что единственный способ – это найти тело животного, что было частью ритуала, – напомнила я ему, ощущая вдруг возникшую пустоту внутри.

– Да, и я по-прежнему в этом уверен, но, возможно, есть что-то, что может просто выиграть тебе больше времени, – сказал он, и я поняла, что ситуация сильно ухудшилась, раз он пытается дать мне отсрочку. – Садись, будем искать вместе, – он указал на стул напротив, и я послушно села.

Сейчас не то время и место, когда стоит показывать свой характер. В конце концов, это всё нужно мне, а не ему. Вообще, наш ректор молодец, я никогда не думала, что он может быть таким «человечным». Раньше я думала, что Церберу плевать на всех вокруг него, и даже если бы в его отсутствие какой-нибудь студент, неправильно применив плетение боевой магии, взорвал весь университет, уничтожив всё и всех, то он бы и не заметил. Сейчас мне стыдно за такие мысли.