Смерти подобна

Глава 17

Одно дело — изгонять Призванного из нашего мира, когда он не привязан к кому-то. Совсем другое — разорвать связь двух душ, да еще родственников. Двудушники сами по себе сложный случай. Как-то на моей памяти два близнеца, один из которых погиб в утробе, оказались в одном теле. Мой наставник, Вольф Станиславович, с трудом смог разделить их. Отправил одного в небытие к Смерти, а другого оставил жить. 

Сложный выбор, не всегда гуманный. Ведь когда люди не хотят расставаться, это часто выливается отчаянное сопротивление любым попыткам разъединить их. Но только так можно дать шанс человеку развиваться и жить нормальной жизнью.

В момент, когда несчастная жертва Инги упала на землю, одержимой Призванным, я ударила ковшом лопаты по земле. Поверхность подо мной мелко задрожала, реагируя на мощный выброс магии. Из-за этого несколько священников и монахов едва не столкнулись друг с другом. Зацикленное время не давало магии Хаоса распространиться по телу женщины. Вены становились черными, разрушая тело и пожирая остатки души. А затем вновь все возвращалось назад, оттягивая ее смерть. 

Станка кричала, выводя людей через ворота и размахивала руками, пытаясь предотвратить панику. В это время несколько монахов раскрыли щиты. Тут и там воздухе, заряженном силой под завязку, мелькали руны. Один из священников успел отразить атаку Инги водяным щитом.

— Если в нее попадет хотя бы один фаербол, это нанесет ей физический урон. Как человек, Инга не способна защищаться. Вряд ли она даже осознает, что делает, — проговорила я, обращаясь к Олегу и поочередно прикасаясь к светящимся символам на древке лопаты. Едва заметные нити силы обвивали мои пальцы, отчего по коже пробегали искры и становилось немного щекотно.

Создать круг, выдержать дистанцию между двудушником и остальными людьми. Никаких духов в радиусе нескольких метров. В момент ритуала все каналы будут открыты, магия способна вновь забрать извне кого-то, переселив его на освободившееся место. Прочесть заклятие, разрывая связь душ. Затем следует поставить печать, а после отправить второго подселенца к Смерти. 

Одна беда — Призванного для начала нужно освободить от магической цепи, которая удерживала его на этом свете. И как это сделать без Васи, я не знала.

«Проще выжечь его душу. Она растерзана, вряд ли у нее есть шанс на спасение». 

— Это невозможно, — процедила я, бросив взгляд туда, где нечёткой тенью стоял в отдалении Жнец. 

Постепенно мой круг расширялся. Мысленно я возблагодарила церковь за то, что она учила своих адептов не лезть в чужой ритуал. Священники и монахи-послушники по команде отскочили, продолжая отбивать хаотичные удары темных сфер. Точно кусок грязи, магия Хаоса налипала на щиты и пыталась разъесть ее, дабы добраться хоть до кого-нибудь. 

— Держать строй! Не попадитесь под удары этой бездновой твари! — рявкнул кто-то из церковников.

Инга содрогнулась в очередной раз, и ее рот раскрылся в диком вопле. Я пошатнулась, почувствовав очередной приступ боли, ударивший в виски. Из-за этого упустила момент, когда дочь Владимира Максимовича повернулась в нашу с Олегом сторону. Выставив руки вперед, она выпустила поток такой силы, что Астафенко едва успел кинуться ей наперерез. Вскрикнув, я отвернулась на мгновение, зажмурившись, и ощутила кожей жар. Где-то рядом полыхнул огонь.

— Какого черта?! — услышала я, резко распахнув глаза. 

С удивлением заметила по обеим сторонам от тяжелого дышащего Олега, у которого затухала огненная стена, надломленные деревянные колья. Десять с одной стороны и десять с другой. Мой удивленный взгляд встретился с насмешливым чернооким взором Станки. Присмотревшись, я заметила в воздухе две потрепанные карты Таро из младшего аркана в прямом положении — десятка и девятка жезлов. По краям пробегали светлые искры, точно такие же, что сейчас сияли на кончиках пальцев Папуш.

— Не благодари, — съязвила подруга в ответ обиженному священнику.

— Что с людьми? — не стала терять я время, разводя руки в стороны и рисуя в воздухе четкий контур круга. 

— Увели за ворота. Монахи их запечатывают, священники держат щит. Никто сюда не проникнет, — отозвалась цыганка и взвизгнула, когда очередной удар разнес наше укрепление в щепки. Только огненная сфера Астафенко еще удерживала магию Хаоса. Черные брызги разлетались во все стороны, соприкасаясь с растениями, которые тут же превращались в перегной. А земля в этих местах попросту становилась сухой и твердой, будто веками не видела влаги. 

— Ненадолго твоей защиты хватило, — съязвил Олег.

— Если бы не я, ты бы тут уже от боли корчился на земле и пыль глотал, умник! 

Я почувствовала, как круг достиг пределов. Дальше надобности расширять его не было. Еще раз прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что никого из духов поблизости нет. Священники были за пределами его границ и никакой опасности подвергнуться с моей стороны не могли. Пока парочка передо мной ссорилась, доказывая друг другу свою крутость, попыталась сосредоточиться на заклинании. Радовало, что лопата легко отзывалась на все мои действия. 

— Обязательно попрошу у тебя прощения за падение в церкви, — выдохнула я, касаясь горячего древка, слыша, как артефакт отозвался. 

Посмотрев туда, где стояла Инга с душой Призванного, я задохнулась от ужаса. Раз за разом извивающейся над ее головой и безмолвно кричащий Владимир Максимович угасал. Тело его дочери едва справлялось с магией Хаоса. На лице появились гнойные язвы, обожжённая огнем Олега рука с трудом шевелилась. Еще немного, и отец с дочерью просто уничтожат сами себя. Потому что беспощадная цепь уже обвила шею Инги, сжимаясь все сильнее.