Смертоносный

Часть 1. Глава 1.

«…Я ПОТЕРЯЛ СЛОВА В МОЛЧАНИИ…»

Рагнар (10 лет)

— Где Демьян?

Я настороженно смотрю на отца, спокойно завтракающего за столом. Его взгляд направлен на бумаги, которые Кода принес ему с утра. Он внимательно изучает их и сурово хмурится, не обращая внимания на меня и братьев. Отец холоден с нами и даже не чувствует нашего присутствия. Он совсем не любит нас. Я не знаю почему, но это так.

— Где Демьян?! — повышаю я голос. Но ничего этим не добиваюсь.

Мы уже несколько месяцев не видели брата. Я скучаю по нему. Мне страшно без него. Что, если мы больше не увидимся?

Валериан щипает меня за бок, привлекая к себе мое внимание. Он показывает взглядом, чтобы я молчал. Но я не могу. Я хочу увидеть Демьяна. Сегодня его день рождения, а его нет рядом с нами.

Я резко встаю со стула, отбрасываю его назад, хватаю чашку и разбиваю её об пол. Никакой реакции. Я беру со стола всё, что попадается под руку, и разбиваю. Снова никакой реакции. Устраиваю настоящий хаос в столовой и переворачиваю свободные стулья. Не могу контролировать злость. Хочу, чтобы на меня обратили внимание.

— Сядь, Рагнар, — внезапно приказывает отец, не отрывая взгляда от бумаг.

Я останавливаюсь и смотрю на него. Жду, пока его это взбесит и он всё-таки ответит на мой вопрос. Если соревноваться в терпении, то я точно проигрываю ему в этом. Но разрушать всё вокруг себя у меня получается лучше всего.

В столовой наступает тишина. Она кажется какой-то мрачной и тяжелой. Близнецы в панике смотрят на меня, а Валериан не показывает никаких эмоций. Он словно неживая кукла, наблюдающая за происходящим со стороны. Я не знаю, какой реакции от него ждать. Но брат не одобряет мой поступок и скажет об этом, когда мы останемся одни.

Я не слежу за часами, но проходит достаточно времени, прежде чем отец удосуживается уделить мне свое внимание. Он откидывается на спинку стула и скользит по столовой ленивым взглядом. Оценив уровень ущерба, смотрит мне в глаза.

— Очередная детская истерика, — скучающим тоном говорит отец. — Чего тебе, ребенок?

— Где Демьян? — немного успокоившись, спрашиваю я.

— Уехал, — с сожалением отвечает он. Но его наигранное сожаление сразу сменяется оскалом. — К своей мамочке.

— Врешь! — Исаак внезапно бросает в него яблоко. Отец ловко ловит его и, наклонившись вперед, пристально смотрит на старшего близнеца.

— Нравится бросаться едой? — низким голосом спрашивает он.

Исаак ничего не отвечает. Он рассержено хмурится и, опустив голову, смотрит на него исподлобья, показывая свой характер.

— Будешь голодать два дня, — строго говорит отец. — Если попытаешься схитрить и поесть, накажу твоих братьев. А если они тебя накормят, твое наказание продлится.

Я злюсь и пинаю стул. Он всегда наказывает нас таким образом. Нам приходится добровольно слушаться, чтобы не подставлять остальных.

— Скажи нам, где Демьян, — требую я. — Мы хотим поздравить его с днем рождения!

— С днем рождения? — В глазах отца появляется странный блеск. Он мне совсем не нравится. — Раз у него сегодня день рождения, вы обязательно его увидите. Днем, — добавляет он.

Отец встает и уходит, подбрасывая в воздух яблоко. Его высокая фигура исчезает из столовой. А нам остается ждать полудня в надежде увидеть брата.

— Он врет? — спрашивает Алан, косясь на Исаака.

— Не врет, — отвечает Валериан. — Но и правду до конца не говорит. Мне не понравилось выражение его лица.

— Мне тоже, — говорю я.

Мы возвращаемся в свою комнату вместе с Кодой. Он провожает нас до двери, словно мы не можем дойти сами. Это странно, но мы уже привыкли к такому порядку в замке.

С тех пор как Демьян исчез, мы так и живем. Нам нельзя шуметь. Нельзя часто выходить из комнаты. Нельзя гулять во дворе без сопровождения. У нас больше нет раздельных спален. Нас всех поселили в одной, чтобы не занимали лишнего места. Мы стараемся соблюдать правила, чтобы нас не наказывали. Но не всегда получается.

****

— Уже обед. Где брат? — Алан ерзает на стуле и смотрит на Исаака, перед которым не поставили тарелку. Но его позвали к столу, как и нас, чтобы он просто смотрел, как мы едим. Это наше общее наказание.

Мы постоянно смотрим на вход и ждем, что в любой момент в столовую войдет Демьян. Отца все еще нет. Это хороший знак. Может быть, он сам приведет его.

— Мы не знаем, Алан, — злюсь я. — Мы тоже ждем.

Он недовольно морщится и, сложив руки на столе, кладет на них голову. Никто не ест. Аппетита нет. Вся еда кажется невкусной. Мы с Валерианом просто ковыряемся вилками в тарелке.

— Брат! — Алан неожиданно вскакивает с места, но бежит не в сторону выхода, а к кухне, из которой появляется Демьян.

Увидев брата, я широко распахиваю глаза. Он ужасно выглядит: худой, обросший и в потрепанной одежде. На лице есть несколько ссадин.

— Брат, где ты был? — младший подбегает к нему и обнимает, но его грубо отталкивают. Он падает на пол и удивленно смотрит на Демьяна. Мы все удивлены.

— Больше не называй меня братом, — гневно бросает Демьян. — Никто из вас мне не брат.

Он мимолетно смотрит на Алана, в глазах которого стоят слезы, и уходит вместе с Кодой, оставляя за собой следы крови на мраморном полу.

— Что с братом? — всхлипывает Алан.

— Он просто плохо себя чувствует, — отвечаю я, поднимая его и прижимая к груди. Не понимаю, что на самом деле происходит.

— Он… все это время был в погребе. — Валериан подходит к месту, где осталась кровь. — Его привели с той стороны.

— Почему он так сказал? — Исаак хмурится.