Смешная султанша

"Он был и моим сыном"

Остановить или хотя бы задержать Султана сейчас было невозможно. Он ничего не хотел ни видеть, ни слышать. Им двигало лишь одно желание — получить объяснения, увидеть жену и понять, почему она так поступила. Почему не спросила его разрешения и уехала. Спешившись, он без лишних церемоний потребовал проводить его к жене и ребёнку. Хюмашах султан встречала его у самых дверей, она планировала сама сообщить ему трагичную новость о смерти Шехзаде. Но Султан её будто не видел, прошел мимо, направляясь в комнаты Сафие.

Состояние Ахмеда было точно таким же, как то, что пережил он в день переворота. То же чувство, что и в момент, когда маленький Мустафа сидел на троне. Только вот от Сафие Ахмед мог ожидать всего, что угодно, но Селен… он не мог этого понять. Не она ли советовала запретить членам династии посещать Старый дворец? Так что это всё значит?

— Где она? — Это было первое, что услышала Сафие, когда Султан переступил порог её покоев. — Где Селен?

— Мы ждали нашего внука-повелителя. — Сафие встала и протянула к нему руки, словно собираясь обнять. — Нам хотелось самим…

— Если это вы надоумили Селен, если с ней что-то случилось... — Ахмеду хотелось вцепиться в шею Сафие и задушить её. Сделать то, что не решился сделать несколько лет назад. — Вы вернётесь в Едикуле, на сей раз навсегда!

Глаза Султана вспыхнули настолько чистым, первородным гневом, что испугались все. Ладони его сжались в кулаки, и угроза в любой момент могла стать реальностью. Даже Сафие испугалась, она поняла, что очень близка не столько к крепости, сколько к петле. И хоть внешне она ничем себя не выдала, подобрать слов не могла.

— Повелитель... — голос Хюмашах звучал ослаблено, умоляюще.

Почувствовав это, Султан ещё больше ощутил свою власть над сложившейся ситуацией. Отступив от Сафие, он огляделся. Слуги разбежались по углам, стояли, склонив головы, словно мыши в присутствии кота. На какое-то время Ахмеда это даже насторожило. И Хюмашах, смотрящая на него, как на грозного тирана... Всё это было неправильно, не так Ахмед себе это представлял.

— Пусть подготовят карету, мы с Селен султан уезжаем немедленно.

— Повелитель, прошу вас. — Хюмашах взволнованно шагнула ему навстречу. — Селен очень слаба, поездка ей навредит.

— Об этом, — он сделал небольшую паузу. — Об этом пусть Селен сама мне скажет.

***

Валерия выглядела счастливой, она нежно улыбалась, держа на руках свою дочь. Её волосы, наспех причёсанные, покрывали плечи молодой султанши, на щеках румянец, губы припухшие, а веки красные. Но всё же она излучала только нежность и радость. Когда она подняла взгляд на только что вошедшего в комнату Султана, заулыбалась ещё сильнее. Увидев Валерию, Ахмед даже замер на какое-то время. В нём всё ещё играли эмоции, но ему не хотелось с порога пугать девушку.

— Повелитель? — Голос Валерии прозвучал очень нежно, с нотками какого-то странного лукавства. — Вы здесь. — И она заулыбалась ещё больше.

Дверь за спиной Султана закрылась, они остались в комнате одни. Он сделал пару шагов в сторону кровати, но тут же остановил себя. Ахмед помнил о том, как Селен действует на него, как в миг заставляет его терять бдительность. Нет, у него ещё были вопросы. Султан остановился, посмотрел на неё строго и расстроенно одновременно.

— Конечно, я здесь, Селен. — Он сложил руки за спиной и выпрямился. — Куда более важный вопрос, почему ты здесь?

— Я? — Она опустила взгляд на ребёнка. — Меня сюда пригласила Хюмашах султан, разве я могла отказать султанше? Забудь об этом. Подойди ближе, посмотри на неё. — Глаза Валерии засверкали от предвкушения. — У нас прекрасная дочка. Я выбрала для неё имя — Амира. Тебе нравится?

— Девочка? — Ахмеда передёрнуло. — Мне сказали, у меня сын.

В тот же момент улыбка Валерии исчезла. Она сжалась, сильнее обняла ребёнка, словно над ней кружил ястреб. Когда она опустила голову, волосы закрыли половину её лица.

— Селен? — Он медленно обошел кровать, подойдя сбоку ближе к Валерии и облокотился на деревянные резные бортики кровати. — Что произошло?

Валерия осторожно положила дочь рядом с собой, после чего повернулась к Султану и, подняв на него взгляд, проговорила:

— Он умер. Письмо вам отправили слишком рано, — её голос начал дрожать, но она старалась справиться с эмоциями. — Они родились вместе, но… мне сказали… Шехзаде не пережил первых часов. Сафие султан сказала.

Ахмед выдохнул. Он опустила голову, сильнее сжимая борты кровати. Как же так, ещё ни один из его детей не умирал столь рано, не был так слаб, видимо, за что-то жизнь их наказывает. А может быть это ему следует кого-то наказать? Может быть, всему виной само это место, пропитанное слезами и кознями Сафие султан?

— Почему ты не сказала мне, Селен? — Раздражение, которое подогревалось всю дорогу сюда, снова вспыхнуло. — Почему ты не сказала мне?

— Я… я сама не так давно узнала.

Терпение Султана лопнуло.

— Про то, что поедешь сюда, Селен! — Он с силой ударил по резным ограждениям и дерево захрустело, чудом не сломавшись.

От резкого шума младенец проснулся и заплакал. Валерия было потянулась к ребёнку, но Султан остановил её. Схватив за плечи, он развернул Валерию к себе, заставив смотреть прямо в глаза.

— Ты не должна никуда уезжать без моего ведома. Никуда! Ни с Хюмашах, ни с кем-то другим. — Поддавшись какому-то странному порыву, он сжал плечи Валерии ещё сильнее и притянул ещё ближе к себе. — Ты хотела запереть Сафие. А что теперь? Расплатой за твоё безрассудство стал мой сын. С этого момента ты и шагу не сделаешь без моего ведома. Я обещал построить для тебя крепость, я это сделаю!

В его руках Валерия сжалась ещё сильнее, она всё норовила отвести взгляд, посмотреть на дочь. Она ожидала такой реакции, ожидала, что её сделают виноватой. Ей всё равно было очень страшно и обидно, но ещё страшнее было маленькому ребёнку, что лежал рядом с её подушкой. Валерия знала, если сейчас что и имеет значение, так это её дочь и покой, который Валерия ещё может ей обеспечить.