Смешная султанша

"Рассматривая сухоцветы"

Когда Селен постучала в двери покоев Халиме султан, та не была готова к визитам. В покоях она была одна, а такое случалось редко, обычно Дильруба не отходила от матери, как и её прислужница. Но иногда Халиме требовалось уединение, тогда она отправляла дочь на прогулку или в общую комнату гарема, а верную служанку отправляла с ней в качестве наблюдателя. Дело было в том, что Халиме не была обычной султаншей, её оружием были не только наблюдательность, хитрость и острый ум, но и духи, к которым она взывала о помощи, и «зелья», которые на самом деле были лишь медицинскими настойками и отварами. Халиме многое знала и разбиралась в травах. Когда она начала замечать в сыне изменения, например, его необъяснимую активность, султанша начала искать причину. И заодно лекарство. Мустафа мог засмотреться в одно место и начать утверждать, что там кто-то стоит, мог без причины закричать, убеждая всех, что за ним кто-то идёт или ему желают навредить. Он боялся всех: прислугу, нянечек, и спокойно подпускал к себе только мать. Даже к Дильрубе мальчик стал относиться с осторожностью.

Закрываясь в комнате в полном одиночестве, Халиме изготавливала успокаивающие настойки, которые делали Шехзаде спокойнее, избавляя его от страхов и временных помутнений детского рассудка. Частые визиты матери тоже помогали ему вернуться к реальноти. Но Халиме больше беспокоило то, что происходило пока её не было рядом с сыном. К приходу Селен отвар был уже готов, перелит в удобную баночку и спрятан. Так что всё, что увидела гостья, — это засохшие цветы и листья, разложенные на столе.

— Вот как бывает, Селен. С момента твоего приезда из старого дворца мы встретились впервые. А ведь прошло много времени. — Халиме была удивлена, что эта женщина вообще пришла, но догадывалась, в чём причина этого порыва.

— Мне казалось, я увижу вас, когда вернусь. Но ни на церемонии наречения, ни на празднике вы не появились. — Селен улыбнулась собеседнице и села рядом с ней. Ей хотелось говорить с Халиме, находясь на одном уровне. — Мне сказали, вы нехорошо себя чувствовали, сейчас, надеюсь, всё в порядке?

— Мне лучше, это правда. Но времени всё ещё мало, всё забирает забота о детях. Особенно о Шехзаде.

— Кафес — ужасное место. Ребёнку нужна компания, одиночество они не любят. Но ведь было время, когда вам вовсе нельзя было его посещать, — напомнила ей Селен, рассматривая сухоцветы. — Вам говорили, как Повелитель пришел к решению позволить вам видеться?

Халиме кивнула, тон её голоса стал серьёзнее. Она пододвинулась чуть ближе к Селен и произнесла:

— Да, один из стражников мне всё пересказывал, что Повелитель туда приехал да не один, с тобой. Стража запомнила твоё имя, Валерия, такое чужое на слух. Видимо, уже тогда ты не была простой девчонкой из гарема. Хотя всегда скромничала, сидела в углу, на праздниках не танцевала.

— Теперь и для меня это имя звучит как чужое, я так привыкла к новому. — Селен заулыбалась. — Но стражу в Кафесе надо заменить, как и прислугу. Как они могут заботиться о Шехзаде, если подслушивают и болтают? — В этот момент она изобразила возмущение.

Халиме еле заметно поджала губы, ей было неприятно всё это слушать, хотелось возразить. Султанше показалось, что Селен решила научиться каким-то дворцовым играм, но это она ещё не знала, что услышит дальше.

— Халиме султан, вы умная женщина, все так говорят. Я верю, что Мустафе очень повезло с матерью, — добродушность Селен куда-то моментально улетучилась. — Вы защищаете его, а я защищаю свою дочь. Да, она не наследует трон, но если позволит Всевышний, у неё будут братья.

— Чего ты хочешь?

— Вы отказались от брака Дильрубы султан, отказали, глядя в глаза Повителю. Видимо, он вас уважает, раз прощает подобное. Однако человек, которого он выбрал для Дильрубы, очень важен Государству. — Селен на секунду замолчала, отведя взгляд в сторону. Но потом глубоко вздохнула и произнесла куда более уверенно — Однажды я убедила Повелителя, что вы не опасны, и нет вреда в том, что вы продолжите общаться с сыном. Ваше наказание за измену было сильно ослаблено. Но ведь в любой момент я могу убедить его в обратном.

Карие глаза Халиме, кажется, потемнели ещё сильнее. Она испугалась, напряглась. Халиме не слишком верила в могущественность молодой султанши. Но что если она всё равно сможет навредить?

— Молодая фаворитка, любимая женщина Повелителя, смешная султанша. — Халиме встала, и Селен последовала за ней. Вместе они пошли в сторону входной двери. — Все думали, ты нежный цветок, Селен, а оказывается, ты змея под ним. — Халиме толкнула дверь, и та резко открылась. — Главное, чтобы яда хватило.

— Последнее слово за вами, Халиме султан. — Селен уважительно кивнула и медленно вышла из покоев. Дело было сделано, зерно сомнений посажено, осталось подождать, пока оно вырастет.

***

Хюмашах султан знала, что послужило поводом к приезду её мужа. Хасан паша до сих пор бесприкословно подчинялся Сафие. Не зря же она выбрала именно его в мужья дочери. После перепалки и обещания Хюмашах не помогать матери в её дворцовых играх, Сафие тут же решила надавить на дочь. Не просто отправить её домой, а показать, что, даже сидя в старом дворце, она может давать и отбирать, что всей имеющейся властью Хюмашах и многие другие обязаны ей. Хасан и не знал бы о разводе, не напиши Сафие ему.

Это были вторые сутки с момента приезда Хасана паши, и только сейчас Хюмашах решилась на разговор с Султаном. Она будет отказываться, Хасан настаивать. Если перегнёт палку, султанша испортит себе репутацию, прослывёт неблагодарной супругой, которая не захотела возвращаться к мужу. Если Хасан окажется убедительнее, она уедет с ним и вновь вернётся в ад, созданный её мужем. Их брак не просто не был счастливым, он был мёртвым. Хасан считал жену лишь способом получения должностей. В начале их совместной жизни всё было хорошо, но с годами многое изменилось.

— Мне казалось, это были трудные времена, Повелитель, — произнесла Хюмашах, серьёзно, но с присущей ей лёгкостью. — Казалось, здесь я была нужнее, чем дома, у вас и всей семьи была поддержка.