Смешная султанша

"Прекратила дышать"

     Дни тянулись медленно и изнуряюще. Уже месяц Валерия жила в гареме, не встречаясь лицом к лицу ни с Султаном, ни с Кёсем. Ей всё ещё не платили жалование, она не выходила на праздники и к концу месяца вовсе стала затворницей в комнате фавориток. В общую комнату она спускалась разве что на завтрак и ужин. Но тут же хотела быстрее вернуться обратно в комнату. Никто, даже Элиф, не мог пробить стену апатии и разочарования, которую Валерия выстроила вокруг себя.

     Швея, которой Валерия отдала серьги в обмен на информацию, так и не вернулась. Можно было считать, что столь дорогой подарок был потрачен впустую. Это был хороший урок на будущее. Единственное ценное, что у неё осталось, это кольцо, подаренное Султаном. Но пытаться обменять его на какие-либо услуги было бы глупостью. Валерия полностью разочаровалась в своих идеях и стремлениях. Она корила себя за то, что написала королеве, за то, что была такой смелой и гордой. Ей казалось, что правильнее было встать на колени и молча следовать судьбе. Но сейчас уже нельзя было ничего исправить.

     Последние два дня Валерия будто провалилась в сон. После пережитых оскорблений и обвинений, хоть и частично заслуженных, ей стало всё равно. Она почти не вставала с кровати. Не выходила из комнаты и только пила воду. Даже Айрис хатун не могла заставить Валерию сказать хоть слово и теперь испугалась. Она боялась, что её соседка по комнате вот-вот наложит на себя руки. И была права. Валерия как никогда была близка к этому. Будучи пленницей, без личных средств, свободы передвижения и даже без возможности исправить ситуацию, она уже не видела смысла пытаться. Её растоптанная гордость и ноющая совесть вместе с воспоминаниями не давали ей очнуться. Всё, что хотела Валерия, это заснуть и больше никогда не просыпаться.

     Элиф не отходила от подруги, она уже два дня не могла заставить Валерию не поесть, не встать с кровати. Она плакала, глядя на её побледневшее лицо и пустой взгляд. Ойкю калфа ничего не делала, ей не положено было вмешиваться, только наблюдать. Но она сделала то, ради чего калфу и приставили к Валерии. Она пришла к хранителю покоев и доложила всё, что знала. А Зюльфикяр уже передал новости Ахмеду, и в тот момент он подумал, что Валерия выдумала новый способ встретиться с ним, и приказал сделать вид, будто ничего не случилось. Сказал, чтобы Валерию подготовили по всем правилам и только потом привели в его покои. Султан согласился увидиться с Валерией только в присутствии своей жены, Кёсем султан.

— Тебе придётся встать. — Сказала Элиф, сидя рядом с подругой. Она гладила Валерию по голове и даже не представляла, что можно ещё сказать или сделать.

     Ойкю калфа бросила обеспокоенный взгляд на Айрис, но та была не в меньшем шоке.

— Ну, всё, хватит, прекрати. — Ойкю калфа не знала, как выполнить приказ, поэтому решила не упрашивать девушку. Она взяла её за руку и резко дёрнула на себя.

     Валерия поднялась на ноги, но всё ещё выглядела слабой и опустошенной. Под глазами виднелись синяки и стояла она неуверенно, немного покачиваясь. Понимая, что довести Валерию в таком состоянии до хамама, одеть, причесать, а потом ещё и отправить в главные покои, будет сложно. Следовало бы позвать лекаря, но он, будучи мужчиной, не заставит Валерию восстановить силы или хотя бы поесть. Тут нужен был другой подход.

— Выйдите все. — Бросила калфа, выпроваживая Айрис и Элиф. И только когда они ушли, обратилась к Валерии. — Тебе придётся пойти туда, понимаешь?

— Отпусти меня. — Слабым голосом проговорила Валерия. — Я лишь покоя хочу… Дайте мне спокойно умереть.

— Что ты говоришь, хатун? — Ойкю калфа взяла её за плечи, не давая сесть и посмотрела прямо в глаза. — Жить или умирать — единственный выбор, который предоставляется женщине здесь. Это всё, что ты можешь решить относительно себя. И если ты так хочешь, сделай это.

     Наконец отпустив Валерию, Ойкю калфа взяла с полки вазу и ударила её о стену. Резкий грохот отразился шумом в голове Валерии и та даже пошатнулась. На мгновение у неё закружилась голова.

— Вот. — Калфа протянула ей один из осколков. — Я оставлю тебя здесь и вернусь через десять минут, за твоим телом. Если ты так решила.

— Не сейчас, — тихо ответила Валерия. Она сжала в руке осколок, хоть у неё почти не оставалось сил. В уставшем разуме Валерии родился план, она точно поняла, что хочет умереть не здесь, а на глазах Султана. Чтобы это преследовало его всю жизнь, чтобы чувство вины поедало Ахмеда до конца дней, как в случае с Мустафой. — Я пойду к Султану… послушаю.

— Молодец. — Ойкю калфа облегчённо выдохнула. Ей не хотелось мучить ослабевшую девушку, поэтому она быстро собрала её волосы, затянув их лентой, и набросила ей на голову белый платок.

     Спуститься по лестнице было самым трудным. У Валерии кружилась голова, в ушах звенело, а разум словно был где-то между сном и реальностью. Валерия с трудом осознавала происходящее и думала лишь о скором избавлении от страданий. Смерть, которая раньше была её страхом, теперь представлялась блаженным искуплением. И если ей следовало уйти, то оставить о себе память.

     Когда Ойкю калфа вела Валерию через гарем, девушки расступались. Все смотрели на неё по-разному. Кто-то с сочувствием, кто-то с отвращением и страхом. Из толпы послышалось: «Смешная султанша…» Фразу целиком Валерия не услышала, но ей и не было это важно. Когда она оказалась у закрытой двери главных покоев, Зюльфикяр прошел мимо неё, делая вид, что вовсе не замечает. На самом деле он был специально послан, чтобы сообщить, правда ли, что состояние Валерии так ужасно, как сказала калфа.