Смешной брак

Глава 2

— Ты решила помыться и свалилась или спряталась? — спросил Артем. Он зашел в уборную. Я видела его красные глаза, которые светились ярким огнем в темноте. Но вот он включил свет и пусть глаза так светиться, но их свет стал тусклее.
— Спряталась.
— Правильно. Здесь нет окон. А я оказался не прав.
Он держал в руках отрубленную лапу с тремя пальцеми, больше похожими на птичьи. Эта лапа продолжала пытаться что-то поймать. Ее пальцы то сжимались, то разжимались. Я смотрела на это чудо и едва дышала от ужаса. Артем подошел к чаше и поставил лапу на ее край. Лапа тут же схватилась за борт чаши. Замерла. А затем начала прыжками передвигаться по краю. Для этого вначале вытягивала палец с когтем, искала в пространстве за что можно уцепиться и только тогда делала прыжок.
— Убери от меня эту дрянь, — тихо попросила я.
— Это милая лапка, — наблюдая за ее действиями, сказал Артем. — Как думаешь, у нее кожа чувствует пространство? Или в лапах мозги? Чем-то же она думает. Выбирает путь.
— Мне все равно чем она думает. Если она на меня упадет...
— То ты будешь визжать, — он улыбнулся, а сам продолжал наблюдать за лапой. Когда она подошла к тому месту, где чаша соединялась со стеной, Артем поднял ее. Лапа тут же начала сжиматься и разжиматься. — Потрогай ее. Она совсем холодная.
— Я не буду трогать всякую гадость.
— Почему? Она же интересная.
— Гадость не интересна.
— Если потрогаешь и скажешь какая она, то скажу, что с твоими сыновьями.
— А если я этого не сделаю?
— То не скажу. Будешь всю ночь мучится и придумывать всякие гадости, — сказал он. Посмотрел на меня. По его взгляду было понятно, что он не врет.
— Давай свою лапу.
— Она не моя, а какой-то твари.
— Не цапнет?
— Откуда я знаю? Первый раз ее вижу. Может она как-то почувствует тебя и сразу отрастит рот с прикрепленным к нему пищеварительным трактом, чтоб не только сожрать, но и переварить.
Я его уже не слушала. Села. Протянула палец к лапе. У нее была шершавая черная кожа все в наростах и бородавках.
— Надеюсь, что она не ядовитая.
— Ну, я держу ее довольно долго и не падаю замертво, — сказал Артем.
— А если яд действует не сразу?
— Не волнуйся, нас похоронят вместе, — ответил он. Я подавила желание выругаться. Коснулась лапы.
— Она холодная.
— А мне кажется теплой. Уверена, что холодная?
— Да.
— Хорошо, — задумчиво прошептал он. Лапа в этот момент кинулась, желая в меня вцепиться. Я поспешно отдернула руку. И похоже завизжала, потому что Артем попросил меня замолчать. — Она тебя не съест.
— Ты в этом не уверен.
— Чисто практически. Ты больше ее, — ответил Артем, унося лапу в комнату.
— Что с детьми?
— Твари не прошли заграждения. Может разведчики прилетали? В любом случае комнаты детей находятся в полуподвале. Это самое надежное место. Поэтому мы туда всех и поселили.
— Мог бы и сказать.
— Тогда бы ты до нее не дотронулась. И мы бы не узнали, что она по разнуму на нас реагирует. Сегодня, во время боя, я заметил, что твари больше на людей нападают. Нас они обходят стороной. Мне стало интересно почему так.
— И ты принес с собой лапу, чтоб проверить?
— Она бегала отрубленной. Это же интересно, — мы с ним разговаривали через открытую дверь. Опасность была позади. Нужно было выбираться.
Чуть не упав, я все же вылезла из чаши. Держась за стену, пошла в сторону комнаты. Артем раздевался. Увидев меня, он тут же подошел.
— А я уже думал к тебе присоединиться, — сказал он. — Вот куда ты все торопишься?
— Пошел бы ты далеко в лес и не вернулся.
— Тебе без меня будет скучно. К тому же я тебе ножки спас. А ты такая неблагодарная...
Он подхватил меня на руки. Понес к кровати.
— Я не просила.
— Не просила, но ведь результат понравился.
— Мне плохо.
— Сама себя загнала. Не умеешь себя беречь, вот и вынуждена теперь подушку головой мять, — сказал он. Положил мня вновь в кровать. Укрыл одеялом.
— У меня дом твари уничтожили. Пытались до нас добраться. А мы в подполе прятались.
— Они вас именно из подпола вытаскивали? — уточнил Артем, отходя в сторону, чтоб снять рубашку.
— Да.
— Умные твари, — прищелкнул языком. — Ты пить будешь?
— Буду.
Теперь рядом с кувшином стояла лапа, которую он накрыл перевернутым стаканом. Взяв второй стакан, Артем плеснул воды. Принес мне. Пока я пила, он взял меня за укушенное запястье, на котором яркими отметинами горели две дырочки с запекшейся кровью и здоровый такой синяк. Провел по нему пальцем.
— Больно.
— Пройдет, — ответил он. — Никогда не задумывалась, что за все хорошее надо всегда платить?
Я не ответила. Он же пошел относить стакан. После этого снял всю одежду и выключил свет.
— Вот ты пришла за защитой, крышей и едой. Ты ее получила, а еще вместе с ней меня. Так получилось, — забираясь под одеяло сказал он.
— Ты тут будешь спать?
— А где еще? Это же моя кровать, — прижимаясь ко мне, сказал он. Перехватил мои руки. — Хватит со мной драться и отпихивать меня.
— А ты не обнимайся.
— Не требуй слишком много, — прошептал он, целуя где-то в район шее. Я испуганно замерла. — Не бойся. Я просто так. От тебя приятно пахнет.
— Я просто искала работу. Сейчас в городе много тех, кто приходит с хуторов. И работы в городе мало.
— У нас тут скучно. Женщин мало, — сказал он, задирая ночную рубашку и запуская под нее руку, чтоб положить ее на живот. — Я уже соскучился по женскому обществу. До тебя с одной девкой связался. Так она хотела нашего главу уничтожить. Печально, но из-за этого пришлось с ней расстаться. Ты ведь не хочешь никому клыки подтесать?
— Я всего лишь хотела найти работу, — прошептала я.
— Да пристроим тебя куда-нибудь. Знаешь, мне кажется, что у нас с тобой может что-то интересное получится. Может так даже будет лучше для всех: и для тебя и для меня, — зевая, сказал Артем. Я слышала, как он ровно задышал, явно засыпая. Сама же боялась пошевелиться. А в голове при этом мучил один вопрос: и что теперь делать?
Я просыпалась несколько раз. Все прислушивалась, ожидая нападения, а потом вновь засыпала. Тишина. В последний раз ночью была лет десять назад. Или лет пятнадцать. До нашествия тварей по стране было нашествие лихого люда, которые нападали по ночам. И я помнила шесть таких нападений, во время которых приходилось прятаться в подпол. Но тут была тишина. И эта тишина, как привлекала, так и настораживала, как что-то чуждое и дикое, но при этом спать мне это не мешало, как и Артем, который тихо спал рядом.
Где-то под утро я уснула довольно крепко. Наверное я все же решила, что тут безопасно и даже начала видеть какой-то сон, когда услышала неприятный скрежет. Я его как услышала, так и забыла, подумав, что так скрипит телега, на которой я куда-то ехала во сне. По лицу ударила ветка. Вторая ветка. Впереди была еще одна ветка, от которой я попыталась уклониться, но она все равно ударила меня по лицу. А впереди была еще одна ветка, которую я уже хотела поймать около лица, но она не только царапнула щеку, но и чуть глаз не выколола. Я еле успела ее поймать перед глазом и тут же проснулась.
В моей руке была лапа твари. Она сжималась и разжималась рядом с моим лицом. Я смотрела на эту лапу, пытаясь закричать, но голоса не было. Мне удавалось лишь открывать и закрывать рот, при этом я продолжала держать ее, боясь отпустить, потому что она бы упала прямо на лицо. Отодвинуть руку я не могла. Мозг понимал, что мне надо ее выкинуть в сторону, но меня прям парализовало.
Я вспомнила Ташу, которая падала в обморок при любой страшной ситуации. Раньше меня ее особенность раздражало, а теперь я ей завидовала.
— Убери эту дрянь, — проскрипела я. Голос с трудом слушался. Я невольно подумала, что может мне это все сниться? Такое бывает при кошмаре, когда вроде хочется прокричать, но не получается и от этого становится еще страшнее.
— Какую? — сонно спросил Артем.
— Свою.
— Это не дрянь. У меня женщины давно не было, — лениво ответил он.
— Лапа.
— Да не строй из себя скромницу, — жмякая мою грудь. От неожиданности я отмерла и кинула ему эту лапу в лицо. Артем от меня отстал. Взял лапу.
— И чего это такое? — спросил он, поднимая лапу за палец. — Ты зачем ее в кровать принесла?
— Я? — голос вернулся вместе с визгом.
— Ну я же ее не приносил. Зачем она мне тут? — спросил Артем, наблюдая как лапа пытается до нее дотянуться. — Ты ей нравишься.
— Ее не надо было сюда приносить! — взвизгнула я, выскакивая из кровати. В этот раз ноги уже слушались.
— Почему? Она забавная. Живое неживое. Разве тебе не интересно? — подкидывая лапу и тут же ловя.
— Нет. Она меня пугает!
— А я?
— Тоже.
— Мне уйти из комнаты? — поднимаясь, спросил Артем. Потянулся, держа в руке лапу.
— Я буду не против.
— Ты разбиваешь мне сердце, — оскалился он. — Я найду для лапы какую-нибудь банку. Надо посмотреть сколько она проживет отдельно от тела.
Я не стала ждать пока он спрячет лапу в банку или в стакан. Ушла в уборную.
— У нас недавно подключили теплую воду, — сказал Артем. — Можешь помыться.
— У меня еще голова кружится. Боюсь упасть.
— Бедненькая моя, — сказал он, заходя следом за мной. Хоть штаны надел. И на том спасибо. Я хотела вернуться в комнату, но он меня обнял. Уткнулся носом мне в щеку. — это она так тебя поцарапала?
— Чуть мне глаз не выколола, — сказала я. Он провел языком по ране. Я хотела отодвинуться, но Артем крепко меня обнимал.
— Все еще жидкая. Невкусная, — прошептал он.
— Не надо меня есть.
— Я и не собираюсь этого делать. Всего лишь проверяю твое самочувствие. Все-таки надо тебя накормить орехами, а то будешь падать постоянно в обморок. И тебе надо где-нибудь платье раздобыть. У тебя же с собой вещей не было?
— Мы убегали в том, в чем были.
— Слышал про ваши злоключения, — сказал Артем. — Тут безопасно.
— Надеюсь, — я осторожно выбралась из его объятий. Вернулась в комнату. Села на кровать.
— Давно без мужа?
— Нет. И я не хочу об этом говорить.
— Почему?
— Потому что это тяжело.
— Еще по нему скорбишь?
Я не ответила. Мне совсем не хотелось все вспоминать. Не хотелось ему рассказывать. И тем более раскрывать душу.
— Я спрашиваю не просто так.
— А я не хочу на это отвечать не просто так, — ответила я. Он подошел ко мне притащив с собой стул. Сел напротив меня. — И что это?
— Хочу с тобой поговорить, — ответил Артем. — Ты мне нравишься. Я хочу с тобой тут жить. Спать с тобой в одной кровати. Ходить на танцы и даже готов присмотреть за твоими пацанами. Можно сказать, что я нагло столблю место рядом с тобой. Понятно, что тебе сейчас не до этого. Ты хочешь работать и поднять мальчишек. Но в замке много мужиков, которые уже оголодали по женскому вниманию. Три четверти — это представители холодного клана. Ты не успеешь из комнаты выйти, как тебя кто-нибудь в углу зажмет и юбку задерет. И ты этого будешь хотеть. Сама спинку прогнешь и будешь умолять, чтоб с тобой сделали все, что им хочется.
— А с тобой этого не будет?
— Я тебя своей женой назову. А лезть к чужой женщине — это не принято. Первое, ты получаешь защиту. Второе, я не буду пользоваться нечестными способами тебя соблазнить. Третья, не буду торопить. Но при этом мы с тобой будем жить тут и спать в одной кровати.
— Дети...
— Будут жить в общей комнате. Там безопаснее всего.
— Я не могу вслепую соглашаться.
— Где-то после обеда сходим к старшему по замку. Он тебе разъяснит наши правила. С ним и поговоришь по поводу работы. Чтоб точно не верить лишь моим словам.
— Давай представим, что я соглашусь. Какая тебе выгода?
— Ты. Говорю же, что женщин мало. На замок постоянно нападают твари. Человеческая кровь раны лечит лучше, чем звериная.
— Опять будешь кусаться?
— Только при необходимости.
— Постой, но я же теперь сама превратилась...
— Ева, в сказки не верь, — хмыкнул он. — Ты пока подумай, а я что-нибудь из одежды принесу. Твои лохмотья для замка не подходят.
Мои лохмотья. У меня была нормальная юбка и шерстяная кофта. Плюс длинная рубашка-поддевка. Теплые чулки. Почему это все он назвал лохмотьями? Я поежилась. Вновь забралась в кровать. В стакане скреблась лапа. Я смотрела на нее и ни о чем не думала. А ведь Артем сказал, чтоб я подумала над его предложением. Но мысли отказывались слушаться. Вместо этого взгляд заметил двухслойные окна, железные трубы под ними и вдоль стен. Я уже видела такие системы отопления. По ним шла горячая вода из бака, которую подогревала печка.
Добротная кровать, несколько стульев, пара кресел, два столика. Одни совсем небольшой, а второй хороший стол. Никаких занавесок. Люстра в виде олених рогов, сквозь которых висели лампочки. Стены выкрашены серой краской. Комната мне понравилась. И я могла в ней остаться...
Стук в дверь. Я поспешила сесть. В комнату вошел юноша, со строгим взглядом. Выглядел он или нервным или злым. Окинув меня недовольным взглядом, он только поджал губы.
— Этот... нехороший человек, заставил тебя?
— Чего заставил? — спросила я, не понимая о чем речь.
— Он без спроса тебя укусил? Заставил с ним жить?
— Я не знаю, — ответила я. Можно ли считать, что меня принесли в комнату и тем самым к чему-то принудили? Вопрос-то спорный. Он вроде мне помощь оказал, но мог бы и не к себе тащить. Так ведь?
Юноша быстро пересек комнату. Его решительность меня откровенно напугала. А когда он ко мне руки потянул, то появилась откуда-то сила и резвость. Я быстро перебралась на середину кровати, подальше от него. Еще и одеяло натянула так, чтоб оно было под подбородком.
— Не надо ко мне подходить.
— Почему? — спросил он. Я тут же вспомнила слова Артема, что любой вампир мог на меня напасть и сделать так, чтоб я его захотела. И Артем меня «успокаивал», когда дотрагивался до кожи. Значит допускать таких близких прикосновений было нельзя.
— Не надо и все.
— Артем тебя запугал? — спросил юноша.
— Вы про лапу? — конечно можно было с ним разговаривать и на «ты», но что-то мне подсказывало, что он имеет какую-то должность, раз сюда пришел.
— Про какую лапу? — спросил он. Я посмотрела в сторону столика. Он проследил за моим взглядом. — Дрянь какая-то.
— И я так считаю.
— Какие гости! И без предупреждения! Князь, ты бы хоть предупредил, что решишь ко мне заглянуть. Я бы пыль погонял, — сказал Артем, заходя в комнату и кидая платье на кресло. Затем сделал шутливый поклон. — Или как там нужно? До земли кланяться?
— Прекрати дурачиться, — поморщился юноша.
— Я честно выиграл дежурство у ворот. Лука проиграл. Имел ли я право ее первым перехватить? Имел. К тому же я ей ножки спасал. И ты мне сам сказал, чтоб я нашел развлечение. Я всего лишь исполняю приказ, — Артем говорил насмешливо, но при этом его слова были хлесткими, тяжелыми.
— Многие недовольны твоим поведением.
— Жадностью? Так пусть со мной поспорят, что я не могу быть жадным. Слушай, Ганс, я же веду себя прилично. С тобой не спорю. Даже выполняю некоторые твои распоряжения. Что? Я не могу получить подарочек? Могу даже уступить Федора и Карла Тому. И не буду настаивать на мальчишках, которые пришли с ней. Можешь их использовать по своему усмотрению.
— Ты меня не пытайся подкупить.
— Я не подкупаю, а иду на уступки, — ответил Артем.
— Если были нарушены правила, то я ее заберу, — сказал юноша.
— Проверь. В этот раз я правила не нарушал, — сказал Артем. Махнул рукой и сел в соседнее кресло. — Ева, пусть он тебе в глаза заглянет. А то не успокоится.
Он устало подпер голову кулаком, положив локоть на подлокотник кресла. Ногу закинул на ногу. Посмотрел в мою сторону. Я вздохнула. Подвинулась к краю кровати. Ганс скользнул пальцами по моей щеке. Приподнял за подбородок.
— Не отводи взгляд, — ласково попросил он.
Темные глаза начали наливаться кровью. Я почувствовала, как закружилась голова. Тело помимо воли начало тянуться к нему. Дыхание перехватило. Перед глазами поплыли события, которые произошли со мной. Как я в городе искала работу. Как решилась поехать в замок. Как я боялась Артема. Вспомнила боль, от которой сводило тело и уходили мысли...
Все это ушло. Ганс меня отпустил. Я же чувствовала озноб. Он тут же отошел в сторону.
— Ну, я же тебе говорил, что все приличия и правила были соблюдены, — сказал Артем.
— Если она согласна, то можешь оставить ее себе. Мальчишек пока подрастить нужно. Выучить. Воинов больше не набираем. Посмотрим к какому цеху их пристроить, — сказал Ганс. Затем посмотрел на Артема. — Я за тобой все еще слежу.
— Конечно, конечно. Даже в этом не сомневался, — хмыкнул Артем. Когда за Гансом закрылась дверь, то Артем кинул в нее кинжалом. Кинжал застрял в двери. — Напыщенный урод.
— Он же про моих детей говорил?
— Успокойся. Тебе сам князь сказал, что никто деток кусать не будет, — ответил Артем. Затем резко встал. Подошел ко мне. — Ну что надумала?
— Ты мне правду говорил про порядки в замке?
— Я сама честность. По мне разве не видно? — насмешливо спросил он. Наклонился так, что наши носы почти соприкоснулись. — Как можно так тебя заляпать. И зачем ему тебя было по щеке ласкать. Еще меня называет уродом. Сам не лучше.
Он положил ладони мне на щеки. Посмотрел прямо в глаза. После этого наклонился к губам.
— Так да или нет?
— Хорошо, — выдавила я, хватаясь за его руки, чтоб их убрать, но он в этот момент наклонился к моим губам. Быстро их поцеловал, поднимая в душе волнение.
— Вот и правильно. Пойдем сейчас тебя в столовую провожу. Заодно с детьми пообщаешься. Не бойся. Начнешь падать — я тебя поймаю, — сказал он. Опять поцеловал и только после этого отпустил. Отошел к окну.
— Можно спросить? А князь — он кто?
— Глава этого замка.
— И у ты с ним в ссоре?
— Этот замок должен был достаться мне. Я должен был им управлять и держать оборону. Но в последний момент поставили этого. Согласись, что меня это не может радовать?
— Согласна. Но...
— Одевайся. Еще успеешь понять кто кому кем приходится. И кто с кем дружит. Забегаю вперед — у меня друзей тут нет, — ответил он, продолжая смотреть в окно.