Смеющаяся Тьма (кн.2)

История четвертая. Бродячий город, или Люди наизнанку (гл. 3-5)

Глава 3. Загадочные дебри Чернолесья

 - Рик. Эй, Рик… Ты спишь?

 - Нет. Чего хотел?

 - Прости меня.

 - За что?

 - За все.

Я хохотнул.

 - Ты еще ничего не натворил.

 - Я втянул тебя в неприятности.

 - Это не неприятности, Джен. Это приключение, - я потянулся на жесткой вагонной полке. За несколько суток, что мы провели в поезде, я уже успел отлежать себе все бока. – Я все равно хотел куда-нибудь съездить – меня знакомый парень из Стражи звал к своему деду в именье. Лес, речка, аномальные зоны… Вот вернемся из Чернолесья, наведаюсь к нему. Надеюсь, он еще не передумал. Хельга отпустит, наверное.

 - От нее сбегаешь?

 - Нет, нисколько. От другой девушки. Она меня любит.

 - А ты ее?

 - Уже нет. А у тебя есть кто-нибудь?

 - В Цитадели нет девушек, Рик. Зато, говорят, в Чернолесье одни девушки.

 - Да ладно? Значит, я не зря согласился ехать с тобой! – я подмигнул Джену, но тот посмотрел на меня как-то странно, будто не понимая, что я имел в виду.

 - Долго еще ехать? – спросил я.

 - После полудня будем на месте.

После полудня поезд, завершив длинный перегон, прибыл на крохотную станцию. Кроме нас с Дженом никто на ней не вышел. Поезд постоял четверть часа и отправился дальше, а мы пошли своей дорогой.

По пустому перрону бродили голуби, в тени лежала большая рыжая собака. Людей видно не было. Поселок, примыкающий к станции, был более оживленным. Когда мы спросили дорогу – как добраться до деревушки с чудным названием Волосатые Пятки – нам объяснили, что никакого транспорта, даже дилижанса, туда не ходит, но можно выйти на тракт и попытаться уговорить подвезти кого-нибудь, кто едет в этом же направлении.

Тракт был широким, пыльным и пустым. Мы устроились под старой полусухой ветлой, почти не дающей тени, и принялись ждать. На тот случай, если в течение дня нас никто не подвезет, мы условились вернуться в поселок, переночевать там, а утром нанять извозчика.

Мы прождали всего полтора часа, даже успели перекусить припасенной едой. А потом появилась крытая повозка, запряженная бодрой лошадкой.

 - До Волосатых Пяток подбросите? – Джен выскочил ей наперерез, но возница и так уже натянул поводья. Это бы сухощавый, жилистый мужчина лет сорока в короткой крестьянской куртке. Глаза у него были с хитринкой.

 - А чего это вам, ребятки, там понадобилось? – спросил он.

Мы переглянулись.

 - В гости едем, - ответил Джен.

Возница ухмыльнулся.

 - Хороши гости – унести бы кости! Ладно уж, забирайтесь. Только я до Пяток не доеду, мне в другую сторону. Высажу вас на развилке у старого дуба, оттуда сами пешком дойдете.

 - Спасибо! – Джен уже забирался в повозку. Я залез следом.

Повозка шла ходко. Но дорога была длинной; тракт пересек равнину и, сузившись, втиснулся в высокий сосновый лес. Через пару часов небо затянуло серыми облаками, стал накрапывать дождь. Потом над верхушками сосен показались низкие вихрастые тучи. Стемнело, будто бы наступили сумерки. Дождь полился в полную силу, его бесцветная пелена занавесила тракт. Думать о том, что вскоре придется покинуть повозку, было грустно.

 - Развилка скоро, - словно слыша наши мысли, сказал возница. В голосе его мне послышалось злорадство.

Старый дуб выплыл из пелены дождя, как привидение. Возница остановил повозку, указал рукой вправо.

 - Вам туда. Там тропинка есть. Если напрямки, то недалеко совсем. Ну что, идете?

 - Да! Большое вам спасибо, - сказал Джен. - До свидания!

Мы выбрались из повозки, возница тронул поводья и покатил по левому рукаву тракта.

 - Ты какое-нибудь заклятье от дождя знаешь? – спросил Джен.

Заниматься погодной магией мне было как-то не досуг… а жаль.

 - Нет. А ты?

 - И я нет. Идем?..

Тропинка нашлась быстро. Она ныряла в придорожный овраг, а затем уходила в густой подлесок. Тянуло из этого подлеска чем-то…

 - Рик, а тропинка через кладбище ведет! – крикнул через плечо Джен, шедший первым.

…чем-то знакомым.

Тропинка уходила в щель между двумя частями старой покосившейся изгороди, вросшей в землю. В ливень, по сумеркам, через кладбище. Идеально!

 - Может, обойдем? – предложил Джен, когда я нагнал его. - Ты не боишься?

 - Бояться надо живых, - ответил я. Всю жизнь считал, что покойники – это самый тихий и безобидный народ. Надеюсь, мне не придется разубеждаться в этом.