Смотри сердцем

7 глава

Начало зимы 1914 года

Зима пришла незаметно, как крадущийся хищник.

Снег лег на крыши домов, укутывая город в белое

покрывало, а морозные узоры начали украшать

окна. Воздух наполнился запахом дыма из печей, и

каждый вдох ощущался как еле теплое

прикосновение жизни к холодной реальности.

Люди, укутанные в тёплые пальто и шарфы,

спешили по делам, а дети с радостным визгом

катались на санках по заснеженным улицам, ловя

снежинки на открытые рты и оставляя за собой

весёлые следы.

Но когда Эдвард и Лина продолжали ходить в

школу, невидимая тень нависла над их миром.

Атмосфера изменилась, как будто зима принесла

не только холод, но и тревоги. Взрослые

произносили слова всё тише, словно боялись

заявить о своих страхах вслух. Мужчины исчезали

из своих домов — кто-то уезжал в столицу, кто-то

записывался добровольцем в армию. Для многих

жизнь казалась прежней, но каждый знал, что они

стоят на краю чего-то страшного.

Газеты всё чаще писали о войне, разгорающейся в

Европе, и даже учителя в школе выглядели

встревоженными. Уроки проходили как обычно, но

в воздухе витала непередаваемая атмосфера

ожидания. Школа, когда-то являвшаяся укрытием

от мрачных событий взрослой жизни, теперь стала

не так безопасна. Лина всё чаще смотрела в окно,

её мысли были где-то далеко за пределами школы,

в том мире, о котором начала говорить сама.

Однажды утром Лина пришла в школу тише

обычного. Эдвард заметил, как её руки дрожат,

когда она достаёт бумагу из кармана, быстрым

движением написав известные слова:

«Я слышала, что война близко».

Эдвард нахмурился, его сердце затрепетало от

внезапного беспокойства. Он хотел отмахнуться от

этого предчувствия, но это не было просто слухами.

Он взглянул на Лину — её карие глаза не выражали

страха, но в них читалась тревога. Эдвард знал, что

её предчувствия никогда не были ошибочными. У

него появилось собственное беспокойство,

которое заполнило пустоту в его груди.

— Это всё слухи, — произнёс он с уверенностью,

которую сам едва ощущал, и постарался скрыть

свои чувства. — Нам ничего не грозит, я в этом

уверен.

Но Лина смотрела на него, и в этот момент он

почувствовал, что не может её обмануть. Он

понимал, что ей нужна поддержка, и не хотел,

чтобы эти мрачные мысли овладели ею. Он взял её

руку, но нежность этого жеста не могла укрыть

тревогу, которая постепенно прорастала в его

сердце.

Тем же вечером Эдвард вернулся домой, и когда он

подошёл к двери, услышал, как отец говорит с

матерью у камина. Тёплый свет, который исходил от

огня, создавал контраст с холодом, царившим за

пределами их уютного домика.

— Всё идёт к мобилизации, — произнёс отец с

недовольством, зная, что его слова слышны по

всему дому. — Король объявил, что страна должна

быть готова… Это вопрос времени.

Эдвард замер в дверях, слыша точность этих слов.

В его груди сжался страх, и он почувствовал, как

тёмные тучи нависли над его сознанием. Он

напрягся, обдумывая, что таится за словами отца.

Война показалась чем-то далеким, но теперь, когда

ситуация стала реальной, ему стало сразу

одновременно страшно и любопытно.

Он не понимал политики и сложных стратегий,

окружавших эти обсуждения, но понимал одно —

война уже стояла на пороге и могла существовать,

как нечто неизбежное, которое быстро заползало в

каждый дом, с каждым днём наращивая силы. То,

что он считал отдалённой угрозой, медленно

становится частью его жизни.

Сидя за столом ужина, он видел, как мать

неприятно вздрагивает при каждой упоминании о

мобилизации. Она приносила его оладьи, но её

улыбка казалась немного напряжённой. Стол нёс

ужин, пока за окном зима с мрачной

настойчивостью покрывала все свежим слоем

снега. Весь мир за окном совпадал с мрачным

предчувствием, которое нависало над родными.

— Мы сделаем всё, чтобы быть готовыми, —

произнёс отец, поднимая бокал.Комнаты их

маленькой квартиры наполнились гудением печи и

словоразмером обсуждений.

Несмотря на непонимание всей этой политической

ерунды, Эдвард всё больше осознавал, что эта

мобилизация касается и его. В тот момент, когда он

встретился с глазами отца, отчаяние вдруг

охватило его сердце — что ждет его впереди? В тот

же миг ему стало грустно осознавать, что у него

больше не будет школьных дней, звонких смехов с

Линой, и стойкости между ними, которые пойдут

во имя чего-то более великого, чем они оба.

В школе Лина днём за днём выглядела всё более

напряженной. Хотя они занимались привычными

уроками, их разговоры скользили вдоль темы

приближающейся войны. Она продолжала

передавать свои опасения о будущем, и Эдвард,

сколько бы ни старался её успокоить, не мог

избавиться от власных страхов. Её голос звучал

иначе, наполненный нотами беспокойства.

— Мы справимся с любыми трудностями, —

шёпотом произнёс он однажды. Она посмотрела

на него широко открытыми глазами и снова

написала на бумаге: «А что, если я потеряю тебя?».

Эдвард, охваченный страхом, не знал, что

ответить. Он не мог обнадежить её словом, которое

сам не понимал. Он понимал только одно: эта

война уже начала менять их жизни.

Прошло несколько дней, как за окном шёл снег, и

Лина вдруг сказала Эдварду, что хочет что-то

сделать, чтобы подготовиться. Они начали

собирать тёплые вещи, лекарства и еду, чтобы

помочь тем, кто, возможно, будет нуждаться в этом

в будущем. Каждый замороженный кусок жизни,

который они хранили, стал частью их совместного