Смотри сердцем

9 глава

Зима продолжала набирать силу, укутывая город

снегом, но вместе с холодом приходило нечто

страшное. Ветер разносил по улицам слухи —

сначала шёпотом, потом громкими криками. Люди

больше не улыбались друг другу, на рынках не

слышался привычный смех торговцев, а в газетах

теперь писали не о культурных событиях, а о

списках мобилизованных и криках о помощи.

Эдвард не мог не замечать, как изменился город.

Ещё месяц назад это был его дом, наполненный

теплом и безопасностью, а теперь здания

прятались в тени, словно боялись показать свои

истинные лица. Каждый день раскаты грома забот

теперь напоминали о приближающейся буре.

На днях, возвращаясь со школы, он заметил, как

возле городской площади выстроилась длинная

очередь мужчин. Зимний холод обжег их лица, а на

плечах висели тяжелые пальто, придавая им вид

усталости — они стояли, опустив глаза в землю.

Кто-то держал жену за руку, кто-то прижимал к себе

детей, обещая вернуться. Сцена напоминала

тёмное предчувствие, ведь в воздухе витала

напряжённая тишина и страх, разъедавший

надежду.

— Они записываются в армию, — произнёс кто-то

рядом, и обычный разговор замер в воздухе под

тяжестью этих слов.

Эдвард замер, не в силах отвести взгляд. Он

наблюдал за тем, как солдаты, уже облачённые в

форму, раздавали новобранцам повестки. Эти

бумаги не были просто документами — они

служили прелюдией к нависшей судьбе,

предзнаменованием того, что многие из них уже

никогда не вернутся в своих любимых семьях. В тот

момент ему стало ясно, что среди этих мужчин мог

оказаться кто угодно, он сам и его друзья, и это

ощущение обострило его чувства.

Вскоре его внимание привлекло лицо, знакомое и

близкое. Это был мистер Харрисон, его сосед, тот

самый добродушный человек, который всегда

помогал Эдварду не только с тяжёлыми книгами, но

и придавал уверенность в трудные времена. Теперь

его лицо было бледным, глаза полны тревоги,

словно последний отблеск надежды ускользал от

него. Эдвард ощутил, как внутри у него всё

сжалось.

Но ещё более сокрушающим было то, что среди

мужчин он увидел отца Лины. Высокий, строгий

человек стоял рядом с солдатами, сжимая в руках

небольшой чемодан, и Эдвард понял, что вскоре

его жизнь станет другой. Увидев его замечательные

тёмные волосы и гордый облик, он вспомнил, как

Лина часто с гордостью говорила о своём отце.

Эдвард вдруг почувствовал, что его мир рушится. В

его сознании всплыли воспоминания о недавних

днях, когда они вместе проводили время, обсуждая

книги, смеясь и шутя. Они мечтали о будущем, и

теперь эта мечта столкнулась с грозным,

непреклонным лицом войны.

— Эдвард, — раздался знакомый тихий голос

рядом.

Он обернулся и увидел Лину. В её глазах веселья не

было. Она смотрела на него с тревогой, её губы

немо двигались, не произнося ни слова, но её

выражение кричало о страхе и безысходности.

Лина внезапно показала ему жестами, как отец

собирался уйти. Она закрыла глаза, сжав кулаки, и

напоминала о том, что чувства её была

неимоверной силой. Эдвард расправил плечи,

глядя на её паническое выражение на лице. Он

чувствовал, как боль пронизывает его собственное

сердце, несравнимое с тем, что может пережить

словами.

— Он не может уйти, — произнёс Эдвард, и больно

сжавшись внутри него. — Он должен остаться.

Лина кивнула, её белоснежные руки дрожали, но в

её взгляде светился огонёк решимости, который не

погас. Её жесты преобразились в чёткое

сообщение: «Всё будет хорошо. Мы должны

оставить надежду».

Эдвард чувствовал, как сжимается его сердце от

понимания, что они сталкиваются с неизбежным.

Он знал, что Лина не могла произнести ни слова,

но её действия были более красноречивы, чем

любые слова. Она показала, что во всех их

переживаниях всегда будет выход — в общении, в

действиях, в дружбе, несмотря на происходящие

события.

— Если он будет знать, что мы ждем его, он не

может не вернуться, — показала Лина, её

движения были сплошным зовом к жизни.

Эдвард кивнул, и вместе они быстро принялись за

дело. У них не было много времени, но они знали,

что должны написать письмо. Лина, передвигаясь

энергично и с лёгкостью прокладывала наиболее

необходимые жесты. Они стали писать то, что

чувствовали, выражая свои надежды и мечты.

Как только они вернулись к себе домой, волнения

стали расползаться по комнатам.

Эдвард схватил ручку и бумагу, когда Лина

спокойно села рядом, разделяя это время со своим

другом.

Они начали работать над письмом, но с каждым

словом чувство потери снова наращивало своё

влияние.

Лина показала, как важно выразить свою любовь и

надежду. Эдвард начинал понимать, что слова,

которые они пишут, могут стать единственным

мостом между ними и будущим, каким бы оно ни

было. Он старался вложить каждую букву с

максимальной силой, но поразительная тишина,

вырывавшаяся из них, когда чувства накатывали

неотступно, напоминала о том, как сложно

передать ненависть.

— Мой отец всегда говорил, что когда ты ждешь…

— показала Лина, её пальцы медленно касались

бумаги. — Он всегда знает, что его ждут.

Эдвард чувствовал, как его надежда крепнет,

наблюдая за тем, как Лина проявляет свою суть. Он

тоже стал писать, и каждая буква, каждый жест

отдалял их от недавнего страха.

Он писал о том, как они ждали не только её отца,

но и о том, как вся семья была на связи, даже если

они не могли быть вместе.

— Мы всегда будем рядом, — прописал он, спустя