Смотри сердцем

12 глава

Весна пришла в город мягким прикосновением

тёплого ветра, но в её дыхании сквозил ледяной

страх. Всё чаще улицы наполнялись не

радостными голосами детей, а гулким эхом шагов

тех, кто уходил на фронт. Женщины провожали

своих сыновей, Братьев, мужей с тяжестью в

глазах, Сжимая письма, которые, возможно, будут

последними.

Люди на улицах больше не спешили по своим

делам с обычной легкостью — они

останавливались, читая свежие списки

призванных на фронт. С каждым днём этих имён

становилось всё больше, и я, Эдвард, знал, что

рано или поздно моё имя появится среди них.

Лина шла рядом, её пальцы крепко сжимали мой

рукав, словно она боялась, что я исчезну, если

отпустит. Мы вышли за город, в то самое место, где

всегда находили покой — на холм с видом на реку.

Здесь не было криков газетчиков, спешащих

солдат и плачущих женщин. Только ветер,

шепчущий в кронах деревьев, и солнечные лучи,

играющие в воде.

Лина достала свой блокнот и медленно, словно

боясь написать что-то, что изменит реальность,

вывела слова:

«Ты ведь не уйдёшь?»

Я почувствовал, как сердце сжалось от боли. Я

знал, что не могу дать ей обещание, которое,

возможно, не сдержу. Вместо ответа я взял её руку

и прижал к своим губам.

— Я не знаю, Лина.

Она отвернулась, но я видел, как её плечи дрожат.

Через мгновение она снова подняла блокнот и,

сжав карандаш так сильно, что костяшки пальцев

побелели, написала:

«Я боюсь. Если ты уйдёшь… если ты…»

Она не дописала. Я почувствовал, как её пальцы

сжались в кулак. Я знал, что она хочет сказать. Что

она боится потерять меня, что война может забрать

нас друг у друга.

— Я тоже боюсь, — признался я, глядя ей в глаза.

Лили медленно кивнула, а потом написала ещё

одну фразу:

«Я буду ждать тебя. Всегда.»

Я почувствовал, как в груди разливается тепло. Я

мягко коснулся её щеки, заставляя её посмотреть

на меня.

— Если я уеду, ты будешь ждать меня?

Она кивнула, не отводя взгляда.

Конечно, — написала она, и её губы дрогнули в

слабой улыбке.

Я глубоко вдохнул, пытаясь запомнить этот момент.

Запомнить её глаза, светлые волосы, дрожащие

ресницы.

— Если меня отправят на фронт, я буду присылать

тебе письма. Я расскажу тебе обо всём, что увижу,

о каждом рассвете, каждом закате… и когда война

закончится, мы поженимся.

Её глаза наполнились слезами. Она быстро

открыла блокнот и написала, стараясь не дать руке

дрогнуть:

«Ты обещаешь?»

Я наклонился ближе, прижимая её руку к своей

груди.

— Обещаю.

Ветер подхватил её волосы, солнце играло в прядях

золотыми бликами. Она смотрела на меня с

надеждой, с верой, с любовью.

Я провёл пальцами по её щеке, запоминая каждую

черту её лица, затем наклонился и тихо прошептал:

— Я люблю тебя, Лина.

Она замерла, а потом быстро достала карандаш и

вывела на бумаге слова, которые были важнее

любого обещания, важнее любых клятв:

«Я тоже тебя люблю.»

И в этот момент ни война, ни страх, ни будущее не

имели значения. Был только этот миг, только мы,

только любовь, которая, я знал, выдержит любую

бурю.