Смотри сердцем

18 глава

Перед тем как уехать, я остался на кухне,

оборачиваясь на вещи, которые оставлял за собой.

Мама, как всегда, пыталась что-то приготовить, но

её глаза уже не светились, как прежде. В них была

та же тревога, что и в моём сердце, но она, как и я,

не могла ничего изменить. Мы оба чувствовали, что

наши жизни вот-вот изменятся, и не было пути

назад.

На свои последние деньги я купил серебряное

кольцо. Оно было не сильно дорогим, но в нём

была своя особенность. Оно было в форме звезды

— маленькой, но яркой, как её глаза. Звезда,

которая будет гореть даже в самых тёмных уголках

мира. Я хотел, чтобы она носила это кольцо, чтобы

оно напоминало ей обо мне. Это была моя

последняя попытка оставить частичку себя с ней,

даже если она не сможет видеть меня. Я положил

кольцо в маленькую коробочку, а рядом с ним

оставил письмо.

«Лина,

Ты, наверное, не знаешь, что я чувствую сейчас, и я

не знаю, что будет впереди. Я не могу обещать

тебе, что всё будет хорошо, но я обещаю, что буду

помнить о тебе каждый день. Даже если

расстояние разделит нас, ты всегда будешь в моём

сердце. Я не могу сказать тебе, что всё будет легко,

но я надеюсь, что эта звезда, которую я тебе

оставляю, будет светить тебе, когда мне не будет

рядом. Ты заслуживаешь счастья, Лина. И я

надеюсь, что когда я вернусь, мы сможем быть

счастливыми.

Я буду ждать того момента, когда я смогу снова

посмотреть в твои глаза и сказать тебе, как сильно

я тебя люблю.

Твой навсегда,

Эдвард.»

Я оставил письмо на кухонном столе, а кольцо — в

маленькой коробочке рядом. Когда она вернется

домой, я надеялся, что найдет их и поймет, как

много значит для меня. Пусть даже если её глаза

будут скрыты слезами, это кольцо будет

напоминанием о том, что я всегда с ней, несмотря

на войну, несмотря на расстояние.

***

Грузовик продолжал ехать, и я чувствовал, как

холод проникает в мои кости. Мы приехали в

лагерь, и сразу же стало ясно — условия здесь

ужасные. Мы не получали достаточного количества

еды, а те крошки, что нам давали, не утоляли голод.

Жили тоже не лучше. Это было какое-то отчаянное

существование — каждый день ждать, что будет

завтра, не зная, как дожить до вечера. Но мысли о

Лине всё время были в моей голове. Я представлял

её, как она стоит на улице и смотрит вдаль, а её

чёрные волосы развеваются на ветру. Я думал о её

улыбке, которую видел раньше. И почему-то

именно её образ помогал мне выжить среди этого

хаоса.

«Как же хочется вернуться домой, Лина», — думал

я. Всё, что я хотел, — это завершить всё это как

можно быстрее и вернуться к ней. Надоело быть

здесь . Хотелось быть рядом с ней, смотреть, как

она смеется, как её лицо светится, когда она

счастлива. Мечтая об этом, я сидел на скрипучей

скамье в лагере, окружённый людьми, которые, как

и я, были полны надежд и тревог. Мы все были

похожи, все ждали конца войны, но все понимали,

что это может занять годы.

В сумке, которую мне дала Лина, я нашёл

несколько вещей, которые она принесла мне.

Мама, видимо, не успела приготовить ничего

больше, но в пакете был пирог — такой же, как она

делала вчера. Этот пирог пахнул её кухней, её

заботой.

Я даже представил, как она готовила его для меня,

с заботой, с той самой теплотой, которую она

дарила мне все эти годы. Там же были несколько

конфет с фруктами, которые она всегда любила. И

письмо. Это письмо я открыл первым.

Мои руки немного дрожали, когда я начал читать.

Письмо было коротким, но в нем было столько боли

и любви, что мне не хватало воздуха. Я мог

почувствовать её голос в каждом слове.

«Мой дорогой Эдвард,

Когда ты читаешь это письмо, я надеюсь, что ты в

порядке. Я надеюсь, что ты все еще жив, и что ты

не забыл меня. Я так часто думаю о тебе. Ты не

представляешь, как мне не хватает твоих слов,

твоего присутствия. Я скучаю по тебе. Я знаю, что

война не отпускает, но ты обещал мне, что

вернешься. И я верю тебе.

Я хочу, чтобы ты знал, что я жду. Жду твоего

возвращения, жду твоих слов. Я все еще держу

твое кольцо, которое ты мне подарил. Оно

наполняет меня надеждой и силой. Когда я думаю

о тебе, я представляю, как ты возвращаешься

домой. Я буду ждать, несмотря ни на что. Я знаю,

что ты сдержишь свое обещание.

Я люблю тебя.

Лина.»

Я положил письмо обратно в пакет и прижал его к

груди. Это было всё, что мне оставалось. Письмо. И

кольцо. Я чувствовал, как слёзы подступают к

глазам, но я не мог позволить себе расплакаться. Я

должен был быть сильным, я должен был

вернуться. Лина верила в меня. И я не мог её

подвести.

Я знал, что это будет тяжело, но я не мог позволить

себе забыть её. Она была моим светом, моим

ориентиром, и я не собирался отказываться от

этого.