Смотри сердцем

21 глава

4 августа 1914 года началась война. Мы были

готовы к ней только физически, но не морально. В

те дни никто из нас не мог представить, насколько

жестокой и беспощадной будет эта бойня. В начале

мы даже не знали, что она уже началась. Вести

приходили по частям, и только тогда, когда все

вокруг начали готовиться, мы поняли, что впереди

нас ждут такие испытания, о которых мы даже не

могли мечтать.

И вот, когда началась настоящая битва, всё

изменилось. Всё стало покрыто кровью. Земля

была красной от неё, а воздух — тяжёлым,

пропитанным запахом горя и пота. Мы сражались,

но не ради победы, а ради того, чтобы выжить.

Пули свистели мимо, взрывы сотрясали землю, и

люди падали замертво прямо у нас на глазах. Мы

шли по этой грязной земле, без единого шага в

сторону, пытаясь не попасть под пули и не стать

следующей жертвой этого кошмара.

Наши тела были измазаны грязью и кровью, мы

больше не видели своих чётких очертаний —

только оборванные одежды, грязные руки и лица.

Мы не думали о том, что было раньше, мы думали

только о том, чтобы выжить хотя бы ещё одно

мгновение.

Вдруг я почувствовал, как глаза врага

остановились на мне. Я видел, как его рука тянется

к оружию, как он целится в меня. Моя кровь

застыла в жилах. Я не успел сделать шаг, чтобы

спрятаться, не успел укрыться. Это была моя

последняя секунда. Я не успел ничего.

Но вдруг, как в замедленной съёмке, я увидел, как

Алексей, мой друг, мой брат, шагнул вперёд. Он

закрыл меня своим телом. Я услышал звук

выстрела. Это был звук пистолета. И прежде чем я

успел что-то понять, Алексей упал на землю, его

тело качнулось от удара пули. Боль на его лице

была неизмеримой. Он кричал, но, казалось, не

мог дышать. Я замер, не веря своим глазам.

Я подбежал к нему. Его тело было обагрено кровью,

она лилась на землю, и я чувствовал, как эта кровь

стала частью меня. Я не знал, что делать. Как

помочь ему, когда его жизнь уходит? Я держал его

голову, пытаясь остановить кровь, но было уже

слишком поздно.

Он открыл глаза и посмотрел на меня, и я увидел в

них боль и умиротворение. Я пытался говорить, но

слова застряли в горле. Что я мог сказать ему в этот

момент, когда мы оба знали, что его время

пришло?

— Эдвард… — его голос был еле слышен. Он

продолжал смотреть на меня, и я видел, как его

губы еле шевелятся, стараясь произнести слова. —

Не забудь… передать письмо моей девушке. Её

зовут Анна… её адрес… — он несколько раз

пытался произнести её имя и адрес, но его слова

всё больше терялись в хрипах.

Я не мог вытерпеть этого. Мои слёзы начали падать

на его лицо, смешиваясь с кровью. Я не мог понять,

как так быстро всё могло закончиться. Как он, мой

друг, который жил этой жизнью так же, как и я, мог

теперь исчезнуть, не успев ничего сделать?

— Ты обещал, — едва слышно прошептал он, —

передай ей мои слова. Я знаю, ты не подведёшь.

Я кивнул. Слова больше не имели смысла. Я

обещал ему, обещал, что передам всё, что он мне

сказал. Но как я могу выполнить это, если самого

его больше не будет рядом?

Он вздохнул и закрыл глаза. Я продолжал держать

его в руках, не зная, что делать дальше. Его тело

теряло тепло, и кровь уже не останавливалась. Он

был мёртв. Его глаза больше не были живыми, и я

не мог больше ничего для него сделать.

— Беги, — прошептал он, и его слова были

последними, что я услышал от него.

Беги… что мне было делать? Он умирал, а я должен

был продолжать. Но как?

Я встал, резко подскочив, и побежал, не думая, не

оглядываясь. В меня продолжали стрелять, пули

свистели мимо. Но я больше не чувствовал страха.

Всё, что я хотел — это уйти оттуда, уйти подальше

от этого ада, чтобы выполнить его последнюю

просьбу.

Я бежал, не замечая ничего вокруг, кроме одной

мысли: я должен найти его девушку, я должен

передать ей письмо. Но мне было так больно, так

трудно. Алексей был моим другом, и я не знал, как

жить без него.

Я слышал, как сзади кто-то кричит, но я не мог

остановиться. Моя задача была ясна. Я должен был

выполнить его просьбу, выполнить обещание,

данное у костра, в самый тяжёлый момент нашей

жизни.