Смотри сердцем

23 глава

Когда я добрался до дома, мои ноги едва держали

меня. Я стоял перед дверью, сжимая письмо в

руках, пытаясь собрать последние силы. Я

постучал, и в тот момент, когда дверь открылась, я

увидел её.

Она была молода, почти как я. В её глазах я сразу

же прочитал ту тревогу, которая всегда была на

лицах тех, кто ждал вестей от своих близких. Она

посмотрела на меня, и, казалось, что она уже

знала, что произошло. Я молчал, не зная, что

сказать. Всё, что я мог сделать, это протянуть ей

письмо.

Она приняла его, но как только увидела кровь,

лицо её исказилось от страха. Я видел, как она

замерла, а её руки начали дрожать. Внутри меня

всё сжалось, и я почувствовал, как мне становится

тяжело дышать. Я не знал, что сказать, и поэтому просто стоял,

молча, чувствуя её взгляд, который был полон боли

и страха.

Она села на диван и, распечатав письмо, начала

читать. Я не знал, что происходило в её душе, но

видел, как она всё сильнее сжимала письмо в

руках. Минуты тянулись, как вечность, пока её лицо

не перекосило от горя. Слёзы начали катиться по

её щекам.

Она рыдала, как будто весь мир рухнул. Я молчал,

не зная, что сказать, потому что какие бы слова я

ни произнёс, они бы не утешили её. Всё, что я мог,

это стоять и смотреть.

Она вытерла глаза и, посмотрев на меня, спросила

с дрожью в голосе:

— Он умер героем? Какие были его последние

слова?

Мне стало тяжело от этой просьбы, потому что её

слова обжигали меня. Я всё ещё не мог осознать,

что Алексей ушёл. Я не мог принять, что он больше

не будет рядом, что он не будет сидеть у костра,

рассказывая свои мечты и смеясь. Но я знал, что

должен ответить.

— Он сказал… что хочет, чтобы я передал тебе это

письмо, и что ты для него была самой дорогой. И…

что он тебя очень любил.

Она снова расплакалась, но теперь её слёзы были

тише. Они были как тихий дождь, который не может

остановиться, но постепенно становится всё

слабее. Я почувствовал, как внутри меня тоже

сжалось сердце.

Я мог лишь стоять и смотреть, как её душа рушится,

потому что я знал — она никогда не сможет забыть

этого человека.

Через несколько часов она успокоилась. В её

глазах всё ещё стояли слёзы, но она уже могла

говорить. Она встала с дивана, подошла ко мне и,

тихо, почти шепотом сказала:

— Возьми еды себе на путь. Ты ведь тоже измотан.

Ты всё прошёл ради него, и я не могу оставить тебя

без помощи.

Я кивнул, хотя и чувствовал, как меня охватывает

пустота. Я не знал, что делать дальше. Всё, что я

знал, это то, что нужно было двигаться дальше, но

не было ни плана, ни уверенности в том, куда мне

идти. Я думал о Лине, о своей девушке, которая

ждала меня. Наверное, она ждала. Она всегда

ждала.

— Спасибо, — тихо сказал я и взял поданный пакет

с едой. Она была очень доброй, но в этот момент

мне было так одиноко. Я не знал, что делать

дальше.

Я повернулся, чтобы уйти, и как только вышел на

улицу, почувствовал, как на сердце ложится

тяжёлое бремя. Я не знал, куда мне идти. Я стоял на

развилке дорог, и каждая из них вела меня в

пустоту. Я решил идти к Лине. Ведь это было

единственное, что я мог сделать. Но куда дальше?

Что теперь?

Я пошёл в сторону, в которую думал, что

правильная. Каждое моё движение было

неопределённым. Я шёл, а мои мысли, как тени, не

оставляли меня. Алексей, девушка, война, смерть,

всё это кружилось в моей голове, и я не знал, что

ждёт меня впереди. Всё, что я знал — это то, что

мне нужно было идти.