Смотри внимательно

Глава 2

- Добрый день, мисс Виллбри, присаживайтесь, — с широкой улыбкой приветствует доктор и указывает жестом на стул напротив его стола.

Уже месяц Мэри приходится по пол дня проводить в этом заведении, рисовать дурацкие рисунки, собирать идиотские пазлы и отвечать «что она видит на этой картинке». Спойлер: там каждый раз клякса, и ничего кроме кляксы.

- Как вы себя сегодня чувствуете? — натянутая улыбка доктора входит в список самых раздражающих вещей в этой больнице.

- Нормально, — сухо отвечает Мэри, скрестив руки на груди и рассматривая по сотому кругу грамоты, висящие на стене за спиной у доктора.

- Мисс Виллбри, я понимаю, вы устали от наших с вами бесед, но, поймите, пойдете вы на поправку или нет, зависит только от вас самой, — доктор мягко говорит это и запускает качающиеся шарики у себя на столе.

Звук, с которым они бьются друг об друга, для Мэри, сидящей напротив - настоящая пытка, кто вообще назвал это антистрессом?

- Расскажите мне еще раз все ваши события того самого дня, — доктор задумчиво листает медкарту, — прямо с самого утра, это поможет вам переосмыслить некоторые воспоминания, — продолжает он, — иногда, нам может казаться, будто, то, что мы помним - стопроцентный факт, но стоит только прокрутить память чуть назад, как мозг разблокирует другие, скрытые воспоминания.

- Я уже сто раз рассказывала, — не глядя на доктора бормочет Мэри, — зачем одно по одному повторять, ничего другого я не расскажу.

- Мисс, все таки, постарайтесь еще раз, — убеждает доктор, - давайте, как началось утро того дня? — складывает пальцы в замок и чуть подается через стол к Мэри.

- Утро, — задумчиво тянет она, - я проснулась, смачно зевнула, — перечисляет, глядя в потолок, - почесала зад и пошла в туалет, там я сняла штаны…

- Мисс Виллбри, — перебивает доктор, - упустите интимные подробности из вашего рассказа, — он слегка поморщился и после короткой паузы сделал жест рукой, предлагающий продолжать.

Мэри усмехнулась: - как же так, Док, вы ведь сами сказали, пересказ событий поможет мне вспомнить правильные воспоминания, — иронизирует Мэри, делая пальцами кавычки на последних словах.

Психотерапевт молча смотрел на нее, намекая на необходимость закончить баловство и приступить к серьезным делам.

- Что же, — сдалась Мэри, - проснулась, позавтракала, пошла прогуляться, — перечисляет, - прокатилась на велосипеде, — останавливается переводя взгляд на доктора, - захотела в парк развлечений, друзья помогли достать деньги, а потом моего лучшего друга сожрала какая-то неведомая хрень, — вскидывает руки.

- Мисс Виллбри, — доктор устало трет переносицу, - еще раз опишите эту, как вы выразились, «хрень».

- Она, — Мэри на секунду задумалась, - ОНО, так будет точнее, — поправила себя, - оно огромного роста, с черной, почти угольного цвета кожей, длинными руками и очень тонкими пальцами, — вспоминает Мэри. - А, и ее глаза, они светились, как лампочки, — перед глазами у нее снова появились два жутких огонька и Мэри поежилась.

- Ясно, — кивает Доктор, - но, подумайте сами, мисс, разве такое бывает на самом деле? — доктор снисходительно смотрит на Мэри и дополняет, - Вам не кажется, что это проделки воображения, вы ведь сами сказали ранее - там было темно? — спокойным, даже немного бесяще спокойным, тоном говорит терапевт.

- Да, было темно, но это существо сидело меньше, чем в двух метрах от меня, — раздражается Мэри, - я все четко видела!

Мэри демонстративно отвернулась в сторону и снова скрестила руки на груди.

- Хорошо, мисс, — доктор складывает несколько лежащих перед ним папок стопкой и откладывает в сторону, - на сегодня, думаю, достаточно, увидимся завтра, — улыбается так, будто только что получил премию, - не опаздывайте на прием и берегите себя! Это он говорит уже в спину выходящей за двери кабинета Мэри, которая не теряя ни секунды каждый раз выбегает из кабинета психотерапевта, будто, если она задержится, то уже никогда не вернется домой.

Лечение, которое по мнению ее матери и тетки должно было пойти ей на пользу, длится уже три месяца, а результат, как говорит ее лечащий врач «крайне нестабилен». Мэри же, совершенно точно знает, что ничем не больна и так же точно знает, что все эти походы к терапевту она может легко завершить - просто сказать то, что от нее требуют. Но это будет означать поражение, признание, что все были правы, особенно ее недалекая мать. Нет уж, пусть «лечат» до конца.

Но, пожалуй, самая неприятная деталь всего этого цирка, в том, что в клинику ее трижды в неделю возит тетя Габи, забирая после уроков прямо от школы, а значит, сейчас ей приходится быть на уроках чаще, чем за все годы учебы.

- Привет, Мэр, — здоровается в ней старший брат, когда она, вернувшись после приема, идет в свою комнату.

- Ага, — отвечает Мэри не глядя на Салема, поднимается по лестнице и хлопает своей дверью. - «Кретин, когда ты уже свалишь в колледж», — бурчит себе под нос заваливаясь в кровать.

Она ненавидит брата по множеству причин, во-первых, Молли все свое внимание и заботу уделят одному единственному Салему, конечно, он ведь жалкий и беспомощный. - «О, Мэри, твоему брату не повезло родиться таким, мы должны его оберегать!», «Мэри, Салему нужны деньги на колледж, покупка новой одежды нам не по карману» и так далее, и так далее, - передразнивает голос матери у себя в голове. Но, самая большая причина, как считает Мэри, отец ушел от них именно из-за него. Она тысячу раз слышала, как они ругаются и часто в ссорах отец кричал, что Салема нужно сдать в приют, что им нет смысла всю жизнь тянуть инвалида, ведь у них уже есть второй нормальный ребенок, но Молли была категорически против. Мэри считает, что так ее мать будут чаще жалеть и ей будет удобнее прикидываться бедной и несчастной. В прочем, это тоже говорил отец Мэри в порыве злости на жену.