Смотрящая сквозь завесу

Пролог

Мои глаза глубоко погружены в бескрайний горизонт моря, словно я ищу покой в волнах, которые бьются об берег пляжа. Так хочется всё бросить и побежать к нему, окунуться и просто забыться. Вода всегда притягивала меня, ещё с раннего детства. Находясь в ней, я ощущала себя сильной, спокойной и радостной. Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю морской воздух и улыбаюсь.

Как же давно я не ходила на пляж.

Стоя на балконе роскошного особняка, окружённого великолепием цветов и зелени, я ощущаю покой. Но даже несмотря на всю красоту природы, сердце моё вновь сжимается, вспоминая, что меня ждёт. Забыться не получается и тревога вновь окутывает меня.

Семья, в которой я сейчас живу, является гордостью всего города, а я — их тенью. Фамилия Лейнстер несет в себе богатство и влияние, но иногда всё это становится тяжелым бременем, даже для самой семьи. А для меня уж подавно.

Мой отец, Виктор Лейнстер – нерушимый столп, на котором держится всё семейство и бизнес. В его голосе всегда звучит сталь, а его слово – закон. Величие и власть – вот две главные вещи в его жизни. Он берет на себя ответственность за всех нас, за будущее дома и всего влияния Лейнстеров. И я, как его младшая дочь, как девочка, которую он приютил, выкормил и дал шанс на жизнь, чувствую на себе этот призыв поддерживать его во всем. Отец окутывает меня иллюзией заботы, но стойкое ощущение, что я всего лишь пешка в его игре, не покидает меня.

"Элла, ты же знаешь, что для нашей семьи важны такие союзы", — сказал он, смотря на меня с взглядом искренне "любящего" отца. Вообще, я бы предпочла, чтобы меня просто оставили в покое и дали жить, как захочется мне, а не подсовывали бы меня к какому-то незнакомому мужчине ради выгоды. И не важно, что мне всего девятнадцать лет. Да кого вообще это всё волнует? Тут свои правила. Свои законы. Свои кандалы.

Раньше в такие моменты меня всегда мучили вопросы: почему именно я, а не мои сёстры? Почему меня никогда не слушают, а моих старших сестёр – да? Зачем всегда именно мне приходится играть роль паршивой овцы?

Был даже случай, когда я потеряла контроль и у меня чуть-ли не случилась истерика. После этого я получила первую в своей жизни пощёчину от мачехи, а вслед за ней – слова осуждения и крики о том, что я лишь дочь любовницы и права на высказывание мне не дано.

После этого я старалась не проявлять эмоции перед другими людьми. Прошло много времени, годы, и я уже сама нашла ответы на все свои вопросы. И ведь ответ был настолько очевиден.

Я здесь – чужая. Всегда ею была.

Понимаю головой, что у меня нет выбора, но очень хочется, чтобы это был всего лишь сон. До последнего надеюсь, что вот-вот проснусь и весь этот кошмар закончится.

Сегодня мне предстоит встреча с женихом, молодым наследником влиятельной семьи. Я никогда его не видела, но моему отцу удалось договориться о нашем браке. Браке, который должен сплести наши семьи в тесные узы.

И, конечно же, умножить семейный капитал.

Подойдя к шкафу, я начинаю одеваться. Роскошное платье синего цвета, с разрезом с одной стороны до бедра, серые босоножки, ожерелье с бриллиантами.

Ещё в тринадцать лет я и не подозревала, что моя жизнь превратится в заключение в золотой клетке, украшенной бриллиантами. Бриллиантами, которые являются удавкой на моей шее.

Не то чтобы я неблагодарная или избалованная, просто это всё не моё.

Я ощущаю себя выставочной куклой, лишенной своей собственной жизни, которая обязана всегда улыбаться, проявлять вежливость и покорность. Быть достойной своей фамилии.

Мои дни проходили в строгом соответствии с ожиданиями. Моя улыбка всегда должна быть безупречной, жесты — изысканными, а взгляд — всегда направлен куда-то далеко, в мир роскоши и вечерних приемов. Это моя роль, которую я вынуждена играть. Вечер за вечером, событие за событием, я подчиняюсь правилам фамильной династии.

Когда меня привёл в этот дом отец, моя мачеха, Виктория, сразу же принялась за моё "воспитание". Стараясь всегда удерживать беспорочную репутацию Лейнстеров, у неё получилось сделать из меня что-то искусственное и холодное.

Это всё настолько приелось, что иногда я действительно воспринимаю себя как робота, а не человека.

Когда я подавала заявку на поступление в спортивный колледж, мачеха насмешливо заявила, что это неподобающе для девушки с фамилией Лейнстер.

Возможно, она и права, но кто сказал, что я хотела быть Лейнстер?

Впрочем, это уже не важно.

Сев на стул у туалетного столика, я начала осматривать себя в зеркале.

Волнистые тёмно-коричневые волосы до поясницы, аккуратное треугольное лицо, ярко голубые глаза, которые достались мне от бабушки. Всё как обычно, не считая синяков под этими глазами, появившихся от бессонных ночей после новости о том, что меня продали.

Ненавижу.

Сжав в руке сережку, я чуть не проткнула себе палец до кости. С сердцем стучащим от эмоций, я откинула сережку в сторону, затем медленно открыла шкафчик туалетного столика. Мои пальцы осторожно извлекли маленькую серебряную шкатулку в винтажном стиле, которую бабушка подарила мне ещё в детстве. Узоры на поверхности её крышки выступали под моими пальцами, словно тайный язык прошлого, переплетающийся с моими воспоминаниями.

Приоткрыв её, я взглянула на хранившееся внутри сокровище, моё сокровище. Серебряное кольцо с крошечным сапфиром, который сверкал мягким синим светом. Каждый раз, когда мои глаза падали на него, тепло расплывалось по всему моему телу, а душа находила покой. В этом кольце я ощущала присутствие мамы, её спокойствие, словно она была рядом, напоминая мне о том, что я не одинока.

С улыбкой на лице, я аккуратно надела колечко на палец, ощущая прикосновение холодного металла на своей коже, подхватила клатч и пошла к выходу.

Выйдя из дома я прошла к машине, водитель уже готов был подойти, чтобы открыть мне дверь. Но я остановила его жестом, выразительно качнув головой в знак приветствия. Он ответил мне тем же жестом.