Смотрящая во тьму

Новый мир

— А что это за звуки, вон там? — спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то симпатичной растительности на краю сада.
— А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот.
— И.. И что же они там делают? — поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.
— Как и положено, — Кот зевнул. — Случаются…
©Льюис Кэрролл

Меня зовут Алия.

Я была из тех, кого не замечают в толпе. Не королева красоты, и не отличница, не блистала в свете софитов. Моя семья – отражение тысяч других: мать, надрывающаяся на работе, отец, утопивший свою жизнь в бутылке забытья. Серый, однообразный мир давил на плечи, пока я не нашла спасение… в книгах. С самого раннего детства они стали моим убежищем. Ночи напролет, с трепетным лучом фонарика, под одеялом, в трясущемся автобусе, по дороге в школу, тайком от подруг – я жила чужими жизнями, дышала воздухом придуманных миров. Как же я могла тогда представить, что сама стану страницей в чьей-то "Книге"?

В магический мир я шагнула без фанфар и знамений. Ни прекрасный принц не стучался в мою дверь, ни котенка несчастного я не спасала, ни последний кусок хлеба не отдавала нуждающимся старушкам.

Просто… они пришли за мной. В их мире иссякала магия. Древний дар угасал, как догорающая свеча, из поколения в поколение становясь все слабее и слабее. И тогда они обратили свои взоры к другим мирам, к истокам, где еще теплилась искра. Земля, несмотря на ее подавляющее магию магнитное поле, всегда рождала Одаренных… И я оказалась одной из них.

В тот злополучный день, на празднике города, смех подруг звенел в ушах, пока мы блуждали среди пестрых палаток с сувенирами. Зловещая тень Предсказательницы манила, словно темный омут. Поддавшись порыву, я потащила за собой подруг в эту обитель тайн. Они вышли, а я осталась… словно никогда и не существовала в их жизнях. Последний отблеск воспоминаний – сияние кристалла, цвета грозового неба, в руках старухи-гадалки.

Очнулась я в Академии… Сердце замерло от страха и непонимания. Первое, что я увидела – улыбка мужчины, прорезавшая морщинами его лицо. Густые брови нависали над стальными глазами, в которых плескалась торжествующая власть. Он смотрел на меня, как на куклу, обреченную на его волю.

— Проснулась, моя девочка? — прозвучал его голос, словно патока, льющаяся в уши, но не смягчающая леденящий ужас. Я молчала, оглушенная, утопая в пучине вопросов, захлебываясь от страха, словно рыба, выброшенная на берег.

— Да ты не бойся, — продолжал он, — тебе выпал великий шанс. Ты нужна нам, этому миру. Школа магии ждет тебя, а после учебы – место среди элиты, во дворце! Ты…

Не дав ему закончить, я вскочила с кровати, пронзенная отчаянием:

— Помогите! Меня похитили! — крик сорвался из груди, полный ужаса и надежды.

В тот же миг невидимая сила сдавила мой рот, бросила обратно на подушку.

— Молчи и слушай, — прошипел он, — у меня нет времени на твои истерики. Выбирай: спокойная жизнь на всем готовом, учеба, послушание, и никаких попыток вернуться домой. Либо… я отправлю тебя в замок Диагорр, где ставять опыты над магическими существами. Там ты станешь инкубатором, рожая каждый год ублюдков от кого угодно, лишь бы платили. Недолго, правда, такие, как ты, живут – лет сто от силы. Но и это меня устроит. Сто лет ты будешь лежать, раскинув ноги перед всеми. А будешь примерной девочкой – получишь все, что пожелаешь. Абсолютно все.

Страх сковал меня, лишил дара речи. Его слова прозвучали как приговор, как страшная сказка на ночь, ставшая явью. В груди заклокотал ледяной ужас. Я, простая девчонка с праздника, вдруг оказалась пешкой в чужой, жестокой игре. Он говорил обо мне, будто о вещи, о ресурсе, который можно купить и продать, сломать и выбросить.

Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. "Неужели это все происходит со мной?" – билось в голове отчаянной мыслью. Мир, казавшийся таким понятным и безопасным, в одно мгновение рухнул, погребая под обломками надежду, на возвращение домой, к привычной жизни, к друзьям.

В его стальных глазах не было и тени сочувствия. Лишь холодный расчет и властная уверенность в своей правоте. И я поняла – он не шутит. Каждое его слово – это реальная угроза, от которой некуда бежать.

Я замерла, пытаясь унять дрожь. Сопротивляться бесполезно, он слишком силен. Остается лишь покориться и попытаться выжить в этом чужом, враждебном мире. Но в глубине души, сквозь страх и отчаяние, начала пробиваться тонкая ниточка надежды – надежды на то, что однажды я смогу вырваться из этой клетки и вернуться к своей прежней жизни. Надежда на то, что во мне хватит сил не сломаться и сохранить себя.

***

Три года пронеслись, словно в кошмарном сне. Угрозы декана оказались пророческими – зловещий замок действительно существовал, и несчастные девушки, превращенные в живые инкубаторы, тоже. Говорили, они лишились рассудка от мучительного перемещения между мирами. Но я нутром чувствовала – это лишь полуправда. Истинная причина крылась глубже, в невыносимой боли и сломленной воле.

Я училась, как одержимая, словно пытаясь убежать от терзающих душу воспоминаний, и меня сразу зачислили на третий курс. Боевая и целительная магия, некромантия, монстрология – меня ковали, будто универсального солдата, вкладывая в неокрепшие руки оружие против тьмы.

Попутно я познавала Ланьлинь.

Этот мир не был воплощением зла, но в нем зияли такие бездны порока, что моя душа содрогалась. Рабство цвело повсюду – люди сами продавали себя, своих детей, своих жен в эту пожизненную кабалу. Магические метки, выжигаемые на коже, лишали всякой надежды на свободу. Женщины здесь не стоили и ломаного гроша, о равноправии не было и речи. Да, в Академии обучались девушки, но для большинства это был лишь способ выгодно выйти замуж. Над каждой из нас тяготела тень опекуна – отца, брата, мужа. Лишь вдовы или женщины-маги, служившие государству, имели призрачную свободу.