Sms. Цена ошибки

11

Вижу, как он сначала смотрит на меня так, словно я его предала, после чего стискивает челюсти. О, я знаю это его выражение лица, вот только раньше оно никогда не было направлено на меня. Дэн зол. Только что его злит - я, или ситуация, которую он сам и создал?     

Но прежде, чем он отвечает, в разговор снова вступает Иван Владимирович. Он сияет улыбкой, и я на мгновение успеваю погрузиться совсем уж в сюрреалистичную картину. Когда вспышки в голове сменяют друг друга с огромной скоростью, и в каждой из них - словно кадр из кинофильма.    

Они со свекровью и вправду знали о том, что у них есть внучка? И сейчас мы поднимем за это тост, а потом нас ждёт обсуждение того, как хорошо всё сложилось? И как же славно, что я оказалась такой понимающей, что не стала рушить чужие судьбы? Рушить, да. Как будто это я сейчас вооружилась молотом и намеренно стала уничтожать то, что уже было уничтожено давно враньём моих самых близких людей.     

- Знаем! - восклицает свёкор. - Знаем всё, Настюш. Маленький у нас будет. Или внученька. За вас, дорогие!    

Я настолько обескуражена этим заявлением, что могу только смотреть на бокал сока в моей руке и не понимать. Ничего ровным счётом.    

Дэн поставил в известность родных о том, что я беременна, но не рассказал при этом, что у него есть Любаша? Их внучка, так, на секундочку. Чёрт побери, и сколько же всего я ещё узнаю о собственном муже?   

- А я так Диме и говорю, - начинает сбивчиво, как всегда это делает, вещать свекровь.    

В это мгновение встречаюсь взглядом с мамой. Кажется, она и впрямь готова встать и прервать веселье. Защитить меня. Сделать то, чего жду вовсе не от неё.     

Снова мотаю головой, давая ей понять, что не нужно. Я справлюсь сама. А я ведь справлюсь, чувствую это нутром.     

- И что вы говорите Диме? - уточняю о брате Дениса.     

Он сидит, понурившись, и вяло ковыряется в тарелке салата, как это делаю и я сама.     

Я знаю, что происходит обычно. Младшего брата сравнивают со старшим и почему-то всё оканчивается не в пользу первого. Хотя, я никогда не понимала, отчего такое случается. Дима ничем не заслужил подобного отношения.      

- Что Дениска наш молодец! - с едва приметным вызовом отвечает свекровь. - Что на него положиться можно во всём.      

Дэн опускает голову и смотрит прямо перед собой. К заказанной в ресторане селёдке под шубой даже не притронулся. Это отмечаю скорее на инстинктах, чем оттого, что данный факт имеет какое-либо значение.    

- Точно во всём? - приподнимаю я бровь.    

Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Мама вновь растеряна, Дэн - так и смотрит на тарелку перед собой. А вот на лицах свёкров - непонимание. У каждого - своё.    

Иван Владимирович удивлён, а Людмила Маратовна смотрит в ответ с прищуром. Словно думает: опять этой Насте что-то не так. Сидела бы, засунув себе язык в одно место, и жизни радовалась.    

Это особенно бесит. Потому что Денис при этом безмолвен.      

- Точно во всём, - с вызовом откликается свекровь, когда пауза, повисшая над столом, становится уж слишком ощутимой.    

Я готова ответить… В ту же секунду. Но не успеваю. Дэн вскидывает голову и смотрит на родителей, после чего чеканит семь слов:   

- У вас внучка уже есть. Это Люба.

И вроде как я облегчение должна ощутить, но его нет. Нет, я и вправду обмякаю на стуле. Из меня словно выпустили воздух, но лёгкости - нет и в помине. Только чувствую на себе вопросительные взгляды - и Ивана Владимировива, и Людмилы Маратовны.    

- Какая внучка… Дениска? - хрипло выдыхает свёкор.     

Так хочется вскочить с места и скрыться. Испытываю то желание, что уже ощущала не раз совсем не по своей воле, и сейчас оно меня бесит. Я скрыться готова с собственной кухни только потому, что вынуждена это делать…     

- Люба - моя дочь, - глухо роняет слова Денис.    

Мама делает судорожный вдох, а я… вот теперь мне легко становится. Хотя, нет. Не легко. Просто легче. Потому что не нужно будет задаваться вопросом, как вести себя дальше с родителями Дэна, например. И потому что сейчас случилось то, что должно было случиться пять лет назад.    

Следом воцаряется молчание. Оно такое оглушающее, что мне кажется, будто я лишилась способности слышать навсегда.     

- Как это? - не понимает свекровь. - А как же…    

Она не договаривает, но смотрит в этот момент на меня. Не знаю, быть ли ей благодарной за этот взгляд, или нет. То ли хочет понять «Как же Настя?», то ли уточнить «А как же теперь быть с первой женой?». Чёрт! И какие только мысли в голову не придут.      

- Как же так, Денис? А ты, Насть? Ты знала? - бледнеет окончательно Иван Владимирович.   

- Целых несколько дней знаю, да, - пожимаю притворно-равнодушно плечами.     

Опять тишина, которую, кажется, можно резать ножом. Каждому за столом неуютно, даже тем, кто вроде как не особо имеет отношение к случившемуся. И нужно это как-то прекращать.

- Спасибо за то, что пришли. Но извините меня. Врач советует отдыхать как можно больше. Мне нужно беречься, а как-то не особо получается это сделать в последнее время.     

Сказав это, поднимаюсь и ухожу к себе, в надежде на то, что меня поймут. Что не разразится скандал. Ну, или если разразится, это случится где-то вне моего мира. Они просто выйдут из-за стола, а потом - из квартиры. И на этом всё.

А уже завтра я возьму мини-отпуск и уеду за город. Это будет лучшим подарком на мой, такой «прекрасный» день рождения.