Sms. Цена ошибки

12

- Иван Владимирович, добрый вечер, - говорю, присаживаясь за столик, за которым меня ждёт свёкор.   

Он позвонил мне накануне и попросил о разговоре. Сказал, что будет один и что хочет разобраться. Мне пришлось взять паузу для того, чтобы решить, стоит ли приходить на эту встречу.      

После того, как мои нежданные гости ушли - за что я была им искренне благодарна - у меня имелось много времени подумать над произошедшим. И прежде всего, понять очень важную для себя вещь. Не сделай Дэн то, что совершил, я бы встала за него горой, даже если бы он был неправ. Сейчас же осознала - так не должно быть. Касается ли дело меня, или кого-то ещё - нельзя слепо давать тому, кто близок, презумпцию невиновности. По крайней мере, мне сейчас преподали именно такой урок.     

А ещё я размышляла над тем, как отреагировали родители Дениса на новости, и не могла прийти к какому-то общему знаменателю. Не могла предугадать, что будет дальше. Скажут ли мужу, что ему стоит разойтись с той, кто вряд ли выносит и этого ребёнка? Или же наоборот, дадут такой нагоняй, какого Дэн не получал ни разу? Что ж… согласие на приглашение Ивана Владимировича могло расставить точки в том числе и над этим.     

- Настенька, привет.     

Он тепло мне улыбается и на душе становится одновременно тепло и щемяще. Из родственников Дэна именно свёкор отреагировал на случившееся наиболее человечно, что ли.    

- Я сразу хочу сказать - мы ничего об этом не знали, - растерянно разводит он руками.     

И я ему верю. Поверила в тот момент, когда сидели за одним столом, и когда Денис вынужденно признался в отцовстве.      

Кивнув, делаю вид, что изучаю меню. Этот разговор будет в любом случае тяжёлым, потому мне нужна краткая передышка. Например, на то, чтобы выбрать кофе, которого совсем не желаю.     

- Я с сыном серьёзно поговорил, - произносит Иван Владимирович, после того, как заказ сделан. - А теперь, если ты не против, хочу послушать, как всё было на самом деле.    

Поначалу хочется спросить: «А что? Разве Дэн вам не рассказал?». Но то, как ставит вопрос свёкор, понуждает меня промолчать и слабо улыбнуться.     

Он тоже улыбается в ответ. Мягко и словно бы с просьбой его извинить. Хотя он ведь совсем не отвечает за то, что сделал его взрослый сын.   

- Ну? - подгоняет меня, когда молчу слишком долго, и я начинаю рассказывать.     

- Всё случилось несколько дней назад. Я узнала, что беременна, но поставить в курс Дениса не успела. Только Алису. Почему-то мне хотелось прежде всего рассказать ей.    

На лице свёкра вопросительное выражение, и я понимаю его на все сто. Неделю назад бы не поняла, а сейчас - очень даже. Но не каяться же мне за то, что настолько слепо доверяла?    

- В тот день оказалось, что Любаша чуть приболела. А вечером я получила сообщение от Дэна, в котором он спрашивал, как их дочь с Алисой. Потом выяснилось, что они с Лис переспали, когда мы с Денисом ещё не были знакомы. Всех обстоятельств этого не знаю, уж простите, - теперь уже я развожу руками и замолкаю.    

Мне больно думать об этой лжи и сейчас. И как скоро это закончится - не знаю.    

- Продолжай, - приглушённым голосом просит Иван Владимирович.     

Я снова отвлекаюсь. На этот раз - на глоток кофе. Он горчит на языке, словно пью не любимый напиток, а отраву.     

- Алиса забеременела, Денису об этом рассказала. Мне решено было не говорить.    

- Кто это решил?   

- Оба. Якобы Дэн боялся меня потерять с первых минут знакомства, а Алиса пошла у него на поводу.    

Сейчас, когда рассказываю всё отцу Дэна, кажется, что всё становится на места окончательно. Как будто паззл складывается, который вроде бы уже был сложен, но только в разные пазы.     

- А ты бы тогда с Денисом бы не осталась? - задаёт Иван Владимирович тот вопрос, на который я сама не знаю ответа.     

- Мне на это вам нечего сказать. Может, не осталась бы, а может, осталась. Я не могу этого знать и никогда не узнаю.     

Некоторое время мы молчим. Пьём кофе, но это скорее для того, чтобы совершать хоть какие-то действия. И возможно, каждый из нас гадает, о чём думает другой. Я могла бы начать расспрашивать, что успел поведать Денис, но мне думается, что не услышу ничего нового.      

- У меня знаешь что в голове не укладывается? - наконец спрашивает Иван Владимирович.    

- Что именно из того, что может в ней не уложиться в данной ситуации? - невесело хмыкаю я.     

Свёкр тяжело вздыхает и согласно кивает.    

- Ты права, да. Но есть момент, от которого озноб по коже. Дениска ведь знал, выходит, что ты крёстной мамой его родной дочери будешь?     

Да, я тоже об этом думала. Вернее, пыталась. Но моё сознание словно блокировало ту боль, что причиняли мне данные мысли.    

- Знал, да, - просто озвучиваю очевидное.    

- У меня слов нет.     

Слов опять не становится и у меня. И когда уже кажется, что на этом наш разговор завершится, Иван Владимирович кладёт ладонь поверх моей руки и с жаром говорит:      

- Настенька, ты знай, я это так не оставлю. С Денисом ещё не один разговор серьёзный будет. И для меня сейчас самое важное, чтобы с внучком моим всё в порядке было, - он кивает на мой живот. - И с тобой в первую очередь. А уж с остальным разберёмся.      

На глаза сами по себе наворачиваются слёзы. Приходится опустить голову и скрыть лицо волосами, чтобы только Иван Владимирович этого не заметил.     

- Спасибо, - выдыхаю едва слышно, когда удаётся справиться с приступом плаксивости. - Мне сейчас только бы в себя прийти.     

- Понимаю. Понимаю и стыжусь, что такого лжеца вырастил.     

Я вскидываю взгляд на свёкра. Хочется протестовать, но чувствую - сил на это у меня нет. Да и желания, впрочем, тоже. Мы взрослые люди и всё понимаем. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.    

- Спасибо за этот разговор, Иван Владимирович, - благодарю искренне. - Я сейчас думаю отпуск небольшой взять. Уехать на время. Отдохнуть.