Смятение

Смятение

Случалось ли вам когда-нибудь влюбляться с первого взгляда?

Нет, даже не влюбляться!

Случалось ли вам когда-либо забывать самого себя – родовое имя, родителей, собственную внешность – от одного лишь взгляда в чьё-то лицо, от одной лишь улыбки, обращённой даже не к тебе?

Нет?

Он тоже думал, что такого просто не может быть в этой вселенной. Однако провидение, видимо, имело на этот счёт иное мнение.

Не верите?

Смотрите сами и убедитесь! Ещё не влюбившись, забыть себя возможно!

Вон тот четырнадцатилетний пацан, зависший перед монитором второго режиссёра, – ярчайший тому пример!

***

У небольшой студийной сцены сгрудились по меньшей мере семь десятков участников музыкального прослушивания. Духота в зале стояла жуткая, но никто не жаловался. Давки тоже не было, однако ближе подобраться и посмотреть, чей потрясающий голос нота за нотой выводил проникновенную балладу о любви, не представлялось возможным.

А полюбопытствовать действительно хотелось! Ведь молодой певец звучал не просто звонко и насыщенно, он каждым звуком забирался под кожу и жгутами наматывал нервы слушателей на собственный кулак!

«Воу! Красивый!» – пронеслась наполовину неосознанная мысль у него в голове, пока глаза жадно впитывали в себя экранный образ молодого парня на сцене, а уши до отказа забивались поразительно чистым звуком.

Он даже не заметил, когда начал пританцовывать, но к концу песни всё его тело плавно покачивалось и страшно зудело невыраженным желанием пуститься в пляс.

– Ибо, стой спокойно! Чего ты дёргаешься? Из-за тебя ничего не видно! – закадычный друг, Пак Чжун, весьма ощутимо ткнул его локтем под рёбра. – И что это за дурацкое выражение на твоём лице?

Друг нахмурился, пихнул его в плечо, оттесняя от монитора, и вновь приклеился к ящику:

– О, вот эта девушка очень даже ничего! Я б с такой замутил, хе-хе!

– Да ты с каждой замутить готов, если у неё лицо хоть чем-то отличается от заурядного кирпича, – фыркнул Ван Ибо и отошёл в сторону.

Тот, кто заинтересовал его самого, уже ушёл со сцены, а до остальных ему не было ровным счётом никакого дела.

«Где же ты?.. – Ван Ибо приподнялся на цыпочки, пытаясь в толпе у сцены разглядеть высокую фигуру в белой рубашке. – О! Нашёл!»

Глупейшая, но совершенно счастливая улыбка растянула его губы до ушей, а бестолковое выражение намертво прикипело к лицу: «Реальный ты намного красивее экранной версии!»

Его сердце в груди глухо стукнулось о рёбра, подпрыгнуло к самому горлу, а после принялось вращаться вокруг своей оси. Или это у него просто голова закружилась от совершенно ослепительной улыбки молодого певца, которой тот одарил столик жюри?

«Эта улыбка просто оружие массового поражения! – присвистнул Ван Ибо. – Интересно, как же его зовут?»

Ван Ибо терпеть не мог большие скопления народа. Толкучка, теснота и удушающе резкие запахи множества тел – этого он всеми доступными средствами старался избегать. Однако сейчас узнать имя понравившегося ему человека хотелось неимоверно. Желание было странным, незнакомым ему, но очень ярким и совершенно нелогичным.

Он. Хотел. Знать. ИМЯ!

Ван Ибо боком протиснулся между рядов участников прослушивания ближе к темноволосому юноше. Особенно приблизиться не получилось: его постоянно отталкивали назад, но всё же теперь он мог расслышать тихий разговор.

– …линию удержал ровно. Хвалю! Но зачем, скажи на милость, ты сбросил целую «ля» раньше срока? – жилистый мужчина средних лет, судя по всему, наставник певца, детально разбирал выступление своего подопечного.

– У меня не хватило дыхания. Я на припеве взял в грудь слишком много и думал, что выведу голосом хотя бы первую фразу куплета. Но… – объяснения певца больше походили на оправдания.

– Но там синкопа! – наставник возмущённо всплеснул руками. – Ты чем допевать слова собрался? Носом? Или, может, ушами? 

– Простите, учитель, – певец явно был расстроен. Он и сам понимал, что допустил глупейшую ошибку.

«Да зачем ты извиняешься? Выступление было просто замечательным!  – Ван Ибо осуждающе уставился на наставника певца. – Мне всё понравилось!»

Мужчина просверлил негодующим взглядом тёмную макушку подопечного, склонившегося в почтительном поклоне, и вздохнул:

– Ладно, чего уж сейчас копья ломать? Сделанного не воротишь! В целом ты выступил очень достойно. Думаю, А-Чжань, сегодня как минимум второе место останется за тобой.

«А-Чжань»?! Значит, его зовут «Чжань»!» – Ван Ибо несколько раз повторил про себя это имя.

Пока он грел уши, совершенно не заметил, когда успел облокотиться на высокого молодого мужчину рядом с собой. Неудивительно, что его резко отпихнули в сторону.

Над головой раздался недовольный голос:

– Эй, не наваливайся на меня!

От неожиданности Ван Ибо неуверенно покачнулся и почти упал, споткнувшись о чью-то ногу. Он уже было решил, что прямо сейчас позорно растянется на полу, однако сильные, по ощущениям, руки поддержали его за плечи:

– Осторожнее!

Привлекательный юноша с волной тёмных волос по плечи ободряюще улыбнулся ему:

– Ты не ушибся, парень? Смотри внимательнее под ноги, здесь слишком много народа.

Он помог Ван Ибо встать ровно и только после этого отпустил.

– Спасибо, – тот смутился непривычной близости незнакомца.

Сейчас Ван Ибо жалел, что на нём нет головного убора: очень хотелось спрятать алеющие щёки и нервный взгляд за козырьком кепки или под шапкой.

– Не за что, будь аккуратнее, – кивнул ему длинноволосый и обратился к парню, толкнувшему Ван Ибо. – Юй Цзинь, ты чего кипятишься? Неужели не видишь, что он совсем ребёнок? Если бы упал, в такой толпе он вряд ли поднялся бы сам.

– А кто вообще пустил сюда малолеток?! – взвился тот, кого назвали «Юй Цзинь». Судя по всему, своей вины он совершенно не чувствовал.

– Это открытое прослушивание. Даже если младших сегодня не слушают, никто не запрещает им присутствовать в качестве зрителей, – «спаситель» Ван Ибо вежливо улыбнулся в рассерженное лицо собеседника.