Смысл в том, что ты есть

глава 1

«15 июня. Уже второй день живу у Омеги в комнате. В свою возвращаться страшно. Не могу объяснить. Этот страх абсолютно безотчётный. А вообще в моей жизни определённо что-то не так. Я ещё не совсем понимаю, но мне уже всё это не нравится… Наверняка, это тоже как-то связано с проклятием. Но в нём ничего не было сказано про изменение в поведении! И про возвращение обрывков воспоминаний. Я такого не заказывала! И самое неприятное на данный момент это ещё и сны. Вот уже вторую ночь мне снится нечто совсем не относящееся к жизни, во всяком случае, к моей! Я чувствую тяжесть того, что это чужое, и от этого становится ещё страшнее. Нужно обязательно не забыть и всё рассказать Лону. Уж он-то охотник до разных историй…»

Бэзи отложила карандаш и по-быстрому убрала дневник в сумку. Нечего тянуть, сегодня свободный день. Ни экзамена, ни работы на складском дворе. Так что, нацепив спортивный костюм, она отправилась по делам. Сначала в столовую завтракать, а оттуда прямиком к Лону в больницу, стараясь не забыть по дороге весь сон. Но как бы сильно она ни старалась не отвлекаться по пути, всё же её внимание зацепило нечто странное. Возле основного больничного корпуса сбоку под окнами толпился народ. Бэзи, озираясь, прошла между плотно стоящими эльфами, затем протиснулась ближе к эпицентру событий. Однако ничего толком не происходило. Все просто стояли и смотрели на большого чёрного коня. Тот замер, приподняв голову и тихонько копая копытом землю. Перед ним горкой лежали яблоки и морковки, но, похоже, они его мало интересовали. Народ перешёптывался, и девушка, поймав взглядом первого встречного, спросила:

--А что за конь?

--Так это тот самый Марк! Он стал победителем на скачках в этом году, – со знанием дела отозвался эльф. – Это его наездника пытались убить недавно. А теперь вон, смотрите, сбежал из конюшни. Буквально только что, говорят, конюхи приходили, пытались увести. Нет! Ни в какую!

Многие, задрав головы, смотрели в окна второго этажа, как будто ожидая, что смертельно раненый вдруг подойдёт к окну и приветливо им помашет. Эльф тоже указал в них пальцем:

--Вроде бы тот парень лежит как раз во-он там. Говорят, реанимация… Значит всё совсем плохо…

«Это что получается… вот этот конь… Ройна ждёт…?» – удивлённо подумала Бэзи, скользнув взглядом по окнам, и принялась рассматривать огромное животное: блестящая чёрная шерсть, слегка волнистая грива и хвост. Над массивными копытами тоже длинная бахрома.

--Ничего себе… Выглядит внушительно…

--Ну ещё бы! Красавчик, не то слово! Жалко только, никому не даётся…

«Пусть это будет конец разговора, – проговорила про себя Бэзи и потихоньку бочком протиснулась обратно из толпы и пошла через главный вход в травматологию.

Лон валялся на кушетке, читая газету и флегматично почёсывая затылок.

--Всё-таки голову ты не сильно ушиб, - заметила она, – раз так быстро сняли повязку.

--А, ну да. Так слегка, шишка только осталась. Хвала небесам, не проломил череп! А-то думаю, лысым бы я смотрелся позорно. Страшно подумать! Как я выгляжу, кстати? – он растопыренной пятернёй поворошил свои длинные светло-русые волосы начиная со лба к затылку.

--Ты как обычно прекрасен, - вежливо улыбнулась Бэзи, присаживаясь на стул неподалёку. – А ты слышал, что на улице творится?

--Наверное нет. А что там?

--Тот чёрный конь, он пришёл под окна реанимации…

--Ох ты! Серьёзно? Хочу посмотреть! – парень разочарованно хлопнул себя по здоровой ноге. – Ну что за невезение! Ох, я бы сейчас фотографий наделал! А их бы в газету! Статью написать! О, надеюсь, он ещё там постоит до моего выздоровления…

--Интересно, простоит ли он там до выздоровления Ройна… - задумчиво проговорила она.

--А кстати вопрос… - Лон стал чесать редкую бородку. – Неужели ты пришла только об этом рассказать?

--Нет. Всё гораздо хуже… Я хотела тебя мысленно нагрузить.

--Конечно, Бэзи! Я всегда в твоём распоряжении! Во всяком случае пока не заживёт нога, и я не смогу от тебя убегать! - усмехнулся он.

Она напряжённо сжала руки на коленях, чувствуя себя на сеансе у психоаналитика.

--Мне сегодня приснился сон, - начала она, - точнее он пытается мне присниться уже несколько раз, но я всё никак не запомню, а сейчас что-то вроде осталось в памяти. Я, конечно, не помню всего, да и вполне возможно, что он ничего не значит, но я хочу тебе рассказать. Потому что мне тяжело думать об этом одной!

--Давай! В коем веке ты мне что-то расскажешь! Это вообще, похоже, что первый раз! А-то всё вечно я один надрываюсь! - радостно воскликнул Иллоний, поудобней укладываясь и скрипя кушеткой.

--Это было похоже на другую реальность, - неуверенно начала девушка. - Я, по сути, просто бродила и ничего не делала. Вот, например, я никогда не видела снег вблизи, я только припоминаю, что на макушках гор, стоявших очень далеко от нашего Донного, всегда лежал снег. А когда у нас была зима и просто шли дожди, те горы аж до половины покрывались снегом! Но это было так недосягаемо, что я и не думала о нём как о чём-то реальном. А тут я видела снег, и большие снежинки, они были так близко! Я шла по заснеженному лесу, на лапах деревьев лежали снежные шапки, и порой они падали, как комки белых перьев. Так удивительно! И там мне было хорошо. А потом словно наступило лето. И оно было плохим. У меня словно чего-то отняли, и я должна найти. Поэтому я ухожу оттуда и мне грустно. Я брожу по незнакомым деревням, и большим городам, вокруг люди и эльфы, чьи-то дома, и это всё так быстро сменяется, что я толком не могла запомнить. А ещё я хожу не одна, со мной кто-то близкий, поэтому кажется, что всё не так уж плохо. Только потом что-то случается, и этот кто-то близкий исчезает! А у меня… знаешь, начинает болеть голова. По-настоящему! И она, кстати, до сих пор всё ещё болит… А потом я попадаю домой, но только это не мой дом, и я слышу, что снаружи кто-то закрывает дверь. Я пытаюсь её открыть, но она действительно заперта, и у меня начинается паника, я мечусь по единственной комнате, и мне плохо. Я зачем-то начинаю рыться в кухонных ящиках, пытаясь найти нож, но там только ложки, и это очень странно. У меня, знаешь… как будто появляется такое странное желание… как будто я хочу кого-то убить. Или может быть я хочу убить… себя… - она нахмурилась не понимая, как вообще такое могло присниться.