Смысл в том, что ты есть

глава 4

На концерт Бэзи отправилась вместе с Омегой, любезно согласившейся не бросать её одну в неизвестной толпе народу. Сперва, зрителей было совсем мало, а музыканты долго настраивали инструменты. Лили периодически извинялась в микрофон за задержку. Потом только ближе к восьми затянули медленную и тяжёлую песню с заковыристыми вокальными импровизациями. На звук стеклось ещё с пару десятков эльфов, тогда уже начался настоящий концерт с более мелодичными и цепляющими песнями.

--О, девчонки! Как жизнь? – послышался сзади голос Монти и парень ссутулился в сторону Бэзи: - А я тут заметил, ты всё мотаешься в больницу. Забыла там кого-то?

--Никого не забыла, - недружелюбно фыркнула она в ответ. – Всех помню.

Омега опасливо потянула её в сторону.

--Да чо вы, девчонки, не хотите дружить? А чего тогда одни пришли? Где ваши кавалеры? А-то я легко заменю вам парочку!

--Мы уже заняты! – грозно отрезала Омега, утаскивая ошарашенную такой наглостью Бэзи в другую сторону толпы. – Что это за тип? Это к нему тогда ты подходила насчет карточки для салона Яги?

--Ну да. Он просто одногруппник. Он всегда такой. Ко всем пристаёт. Хотя, вообще… у него вроде бы как девушка есть. Но они редко вместе бывают, ссорятся только постоянно. Во всяком случае, так говорят. Кстати, это вот, похоже, она идет. – Бэзи взглядом указала на высокую подземную эльфийку в коротком ярком платье, явно сшитом на заказ и не в этом городе. Кадмилия, сама ростом со своего избранника, смуглая кожа, желтоватые до плеч зачёсанные на один бок волосы и такие же тускло жёлтые глаза, как у хищной птицы. Только подойдя к Монти, она принялась негодующе толкать его, вроде бы играючи, но с нескрываемой злобой. Притянула его к себе и долго нашёптывала что-то на ухо, грозя при этом кулаком.

--Н-да, с такой лучше не связываться, - заметила Омега. Они отошли в сторону и сели с краю противоположной стороны зрительной площадки, чтобы на всякий случай не попадаться на глаза страшной птице и ее подчинённому. Бэзи слушала песни и одновременно поглядывала на Омегу, которая вдруг стала восприниматься совсем иначе, будто взрослее, чем раньше казалась. Тем более, раньше и Омега была такая же одинокая, как и она. А тут, у неё любовь намечается. Куда ни посмотри, всюду парочки…

--Всё хотела спросить, как тебе Лон? – поспешила поинтересоваться она.

--Отличный парень. Мне нравится, - без лишних стеснений отозвалась Омега, пританцовывая в ритме музыки.

--Это хорошо… - не очень-то радостно прозвучали эти слова из уст Бэзи.

*

На десятый день Лона перевели в дневной стационар и он, получив новые гигантские костыли, жизнерадостно ковылял по школьной территории вместе с Омегой, считавшей своим долгом заботиться о нём. Экзамены ему перенесли на конец лета в связи с болезнью, и теперь он просто наслаждался жизнью, притом частенько принимаясь ныть о своей несчастной ноге и загубленной молодости. Но всё это он делал не в присутствии Омеги, и та продолжала его считать мужественным и стойким спасателем.

Бэзи закончила последний из трёх экзаменов и отмахнулась от них, как от докучающей необходимости. За это время она нашла в себе желание записывать свои блуждающие мысли, заведя для этого отдельный блокнотик. Обрывочные воспоминания прекратили беспокоить, и сны уже не имели такой пугающий характер, хотя, временами-таки мешали спать. Теперь в голове периодически стали возникать строчки рифм. В такие моменты она останавливалась и на том же месте начинала их записывать. А по вечерам снова открывала блокнот и перечитывала их, вычеркивая что-то, или заменяя неподходящие слова на лучшие по звучанию. «Целое небо, целое солнце рядом с тобою, но не любя. Кто тебе дорог вдруг засмеётся, но не над тобою, а для тебя», - была одна из первых записей. Бэзи долго прокручивала её в сознании, находя в слове «дорог» какой-то особый тайный смысл, вспоминая проклятие из книги зла. «Дорог…, дорог…, дорога…. Зачем я им дорога? Почему? Ведь я им никто…. Наверное, они просто оказались теми, кто был ближе ко мне, чем остальные, потому и пострадали. Как ещё объяснить?»

Кроме этого, появились и другие странности, связанные с восприятием мира. Она стала замечать, что в школе, оказывается, очень много парочек. Началось это ещё с Лона и Омеги, потом к ним добавились Оливер и Лили, потом Монти и Кадмилия, а потом ещё множество незнакомых эльфов, которые просто гуляли всюду подвое. Порой начинало казаться, что этих пар даже больше, чем одиночных особей. С каждым взглядом на них, всё больше становилось обидно за себя. Она видела себя в зеркало, и ей казалось, что она вполне симпатична, но при этом никто, кроме противного Монти, к ней не подходил знакомиться. Хотя, с чего бы вдруг к ней подходить: бродит какая-то совсем неприветливая девчонка с блокнотом, да ещё и в основном крутится возле больницы. И, тем не менее, казалось, что это нечестно, что она заслуживает лучшего, но чего именно, определить не могла, и не знала, хочет ли этого на самом деле. Когда она думала о подобном, перед глазами сам собой возникал образ Ройна. И с каждым воспоминанием о нём, она бессознательно всё больше присваивала его себе, как остаток при делении всех знакомых на пары. К тому же, сейчас ей было даже удобно, что он без сознания и не может видеть неадеквата, выходящего из неё во время посещений. Порыдать у его изголовья оказалось отличным средством для снятия стресса.

Периодически она смотрела на других парней, но каждый из них казался недостойным внимания. У всех был какой-либо видимый изъян, изначально отталкивающий её. Это были мелочи вроде: слишком маленькие уши, слишком большой нос, слишком узкое лицо, бегающие глазки, сутулый, курит, слишком высокий голос, мятая рубашка, слишком короткая стрижка или наоборот, слишком обросший, и тому подобное. Она с интересом представляла каждого из них рядом с собой, и тут же отвергала такие варианты, неосознанно сравнивая их с Ройном. Почему с ним? Почему не Лон? Может быть потому, что он уже занят? Или потому, что он и раньше не привлекал её? Нет, её раньше никто не привлекал. Все казались равными, особенно если молчат. Но стоило им заговорить, так они начинали раздражать, и чем больше и бестолковей болтовня, тем больше бесит. Может, поэтому Ройн и раньше бесил меньше всех и казался наиболее здравомыслящим. Потому что мало говорил? А вот все ребята, которых Бэзи рассматривала в пару себе, они такие далёкие и незнакомые, и ещё… они движутся! Они что-то делают, куда-то идут, с кем-то разговаривают, совершают какие-то глупости, ведут себя по-идиотски…. А вот Ройн, он никуда не движется и ничего не делает, он такой спокойный и… молчит…