Смысл в том, что ты есть

глава 6

Утренний, пока ещё бледный свет пробивался из-за белых занавесок. Белые стены, потолок, пол; белые наволочки, пододеяльники, простыни; белая аппаратура рядом с белой кроватью. Ройн почувствовал на своём холодном лице чуть тёплый солнечный луч. Сначала тихие пищащие звуки стали доходить до его проснувшегося сознания, потом они становились громче и назойливей, пока не наполнили пространство. Большой ящик рядом задребезжал, набирая обороты, а потом резко отключился и, задрожав, затих. «Неужели я всё-таки жив…?»

Ройн непроизвольно шевельнулся и тут же застонал от острой режущей боли под рёбрами. «Да уж тут не ошибёшься… жив!» Так же близко что-то запищало ещё сильнее и пронзительнее. Сквозь слезившиеся глаза он рассмотрел свою кардиограмму, она высоко и часто подскакивала. С другой стороны кровати, ближе к изголовью, на металлической ноге стояла капельница с большим пузырьком жидкости. Тонкая длинная игла торчала в вене левой руки. Он приподнял другую руку и посмотрел на неё: бледная, худая, трясётся… Захотелось удручённо вздохнуть, но воздух в маске шел не в ту сторону, от чего Ройн испытал легкий испуг. От белого пластикового ящика, дыхательного аппарата, стоящего возле кардиограммы, шла толстая трубка к его лицу. Он обвёл всё это мутным взглядом. Снова тяжело приподняв руку, свободную от капельницы, ощупал маску и потянул вниз. Она медленно сползла. Показалось, что воздух вокруг неподвижен и тяжёл, как каменная глыба. Изо всех сил напрягшись, он вдохнул кусочек; чуть не подавившись, выплюнул его обратно. Потом мелкими глотками снова втянул его в себя и, наконец, задышал. Аппарат ИВЛ запищал, сообщая об отсутствии пациента. Красная лампочка замигала.

В коридоре застучали шаги, дверь распахнулась и вбежала медсестра.

--Не может быть! Очнулся наконец-то! - Она подбежала к кровати, расстегнула и забрала маску, начала поправлять одеяло. Зашли ещё несколько медсестёр. Через некоторое время в палату степенно вошёл низенький врач. Лицо его было серовато-желтым, и длинные уши заправлены под белую шапочку.

--Вот как чудесно, мы уж заждались, - дружелюбно сказал он, подкручивая что-то в ящике и сворачивая трубки ИВЛ.

Ройну вдруг показалось, что он пролежал без сознания несколько сотен лет, и вот только теперь его откачали, но уже в другой цивилизации и другом тысячелетии. Он попытался хоть что-то вспомнить, но всё казалось таким туманным и неясным, как будто бы всю свою жизнь он спал и видел один длинный сон про самого себя. А тут всё совсем по-другому: другие лица, другие эльфы и нет никого знакомого.

Он думал об этом и был настолько далёк, что не слушал, о чём говорит умный старый доктор. Сам этот доктор чем-то напоминал худого, засушенного старостью гоблина с длинным горбатым носом, но добрыми глазами. Жестикулируя, покрытыми старческими пятнами, руками, старец что-то рассказывал без остановки, но при этом был совершенно не эмоционален. Потом был осмотр. Старик сообщил что буквально два дня назад Ройна перевели с инвазивного ИВЛ на неинвазивный. А потом ещё отменили все лекарства, потому что от них не было видимого эффекта. Спросил, насколько всё болит. Потом самозабвенно рассказывал страшные и короткие истории из медицинской жизни. Кончилось всё тем, что его переодели в больничную пижаму с множеством завязочек, и ушли. За окном было тихо, и только издалека доносилось неспешное посвистывание птиц. Потом стали различаться голоса студентов, идущих из общежития к столовой на завтрак или к своим корпусам. Под эти далёкие звуки Ройн снова погрузился в неправдоподобный и пустой сон.

В следующее пробуждение возле него оказались двое эльфов в форме, они задавали общие вопросы, на которые Ройн отвечал, кивая или слабо отрицательно покачивая головой. Глаза слипались. Ещё до окончания допроса, он заснул.

Сколько времени прошло с того момента понять было невозможно. Однако, когда он снова открыл глаза, прежних посетителей уже не было. Теперь первым кого он увидел, был Лон, очень довольный, сидевший в кресле справа на расстоянии нескольких шагов.

--Эхей! Чу! Наконец-то ты снова с нами! Святые небеса! Мы уже и надежду всю потеряли! – громогласно воскликнул он, словно сигнализация, реагирующая на малейшее движение. - Наши всеобщие поздравления и радость, как лучи света, направлены в твою сторону, заряжая тебя позитивом и бодростью, вселяя в тебя веру и силы, … ну и так далее! Ты чувствовал это? Спорим, да? Я, лично заходил к тебе каждый день! – закончил он свою вступительную речь. – А сегодня! Как только узнал, тут же примчался! Видишь, какой я хороший друг?! А мчаться мне последнее время очень тяжело! Пока добирался сюда, меня стадо улиток обогнало. Не поверишь! Да ладно, не делай только такое лицо, будто ты не понимаешь, что я несу! – Лон засмеялся сам себе, потом, откашлявшись, заговорил спокойно. – Кстати, если повернёшь голову в другую сторону, увидишь второго своего посетителя.

Ройн озадаченно повернулся: там на стульчике сидела улыбающаяся Ария, пытливо глядя на него. Он хотел сказать «Привет», но голоса не оказалось. Он попытался откашляться, но по горлу словно прошёл комок битого стекла. Он вспомнил, что в прошлое своё пробуждение даже не пробовал говорить.

--О, точно-точно! – завопил со своего места Лон. – Тебе нужно обязательно попить. Вон там, на столе, водичка минеральная. Специально медсестра принесла. Симпатичная кстати. О чем это я? А! Ты не представляешь, что тут было! Тебя успели обвинить в употреблении наркотиков, потом, когда нашли труп человека в лесу, успели с тебя обвинения снять. А ещё тебя тут держали под охраной несколько дней, а меня первый раз в жизни допрашивали военные! Обалдеть! А ещё про тебя в газете писали! А я тут ещё кое-кого встретил! Потом расскажу поподробнее. Сколько всего произошло пока ты тут валялся! А ещё твой этот конь стал центром обсуждения! Про него в газетах пишут больше, чем о тебе! Только представь! Он до сих пор стоит у тебя вод окном! Выгляни, - обратился он к Арии в качестве подтверждения. Она вздохнула и подошла к окну, открыла, выглянула и помахала.