Смысл в том, что ты есть

глава 10

Было 30ое июня, когда Ройн наконец отошёл от предыдущего успокоительного. Он смутно припоминал, что послужило всему причиной. Основным было то, что тогда он видел Бэзи, и что-то снова пошло не так. Но в тот раз её поведение было неожиданным. Она могла бы просто подойти и как обычно бесцветно сказать «привет», дежурно улыбнуться, возможно, пожелать скорейшего выздоровления и уйти не прощаясь. А тогда он ясно видел ужас и сожаление в её глазах. Хорошо это или плохо? Хорошо, если она действительно как-то изменилась по обещанию потусторонней Девочки; плохо, если теперь она вообще не захочет больше его видеть от страха или отвращения. Он чётко решил: нельзя больше показываться ей в таком виде. Либо выздороветь, либо умереть.

После обеда в палату пришёл всё тот же врач. Он осмотрел Ройна, покачал головой, напомнив, что Ройн проспал трое суток, и это серьёзно тревожит весь врачебный совет. Огорчался, что ткани как-то подозрительно плохо рубцуются, записал что-то важное в больничной карте.

--Поздравляю, завтра вас переведут в другую палату.

--Зачем? – подозрительно нахмурился Ройн.

--М-м-м, мы решили как следует разобраться в вашем организме. Он определённо представляет интерес для науки. Сделаем дополнительные анализы, проведём несколько опытов, так сказать, научных. И это всё поможет точно узнать, в чём дело.

--Это вроде как, вы хотите из меня подопытную крысу сделать? - в голосе его звучало обвинение и недовольство.

--Ну что вы! Разве вам самим не интересно разобраться, что послужило причиной столь долгого пребывания без сознания. И такая странная реакция на лекарства…

--Я говорил вам ещё в прошлый раз, что мне просто их нельзя! – как защищающийся зверь, прорычал Ройн сквозь зубы. Ему вдруг показалось, что он снова попал в деревню Гидрины, где слова подопытных ничего не значат. Он словно ощетинился и оскалил клыки, как подстреленный волк это делает перед тем, как ему свяжут лапы и погрузят в машину охотников, а потом, вероятно, продадут ещё живого каким-нибудь врачам, привезут в лабораторию, вылечат и станут тестировать на нём страшные, медленно убивающие препараты… - У меня непереносимость лекарств и всё. Мне не хочется больше ничего знать!

--Понятно, понятно, не волнуйтесь. К слову, забыл уточнить это в прошлый раз, - врач слегка помедлил, доставая из папки лист бумаги. - У вас не хватает одной почки. Вы в курсе?

--В курсе, - сухо фыркнул Ройн, отворачиваясь. «Заметили, значит…»

--Это на всякий случай, важно для документации и отчётов. Её не было ещё до операции. Так что у вас нет никаких претензий, верно?

--Никаких.

--Тогда подпишите вот здесь, - врач подал документ с печатью внизу страницы, где Ройн вывел подпись.

--Надеюсь, все остальные органы остались на месте? – сурово и официально в шутку осведомился он.

--Безусловно! - слега удивлённый таким вопросом, воскликнул врач. - У нас всё под строжайшим контролем! А теперь, для скорейшего выздоровления, вам необходим покой! Отдыхайте. Завтра с утра за вами придут. – Врач флегматично улыбнулся и удалился.

«За такие улыбки нужно убивать! – крутилось в голове Ройна, когда он живописно представлял, как его завтра образно порежут на кусочки, если он не уберётся отсюда до полуночи. – Если их не волнуют мои слова, они легко смогут ради своего интереса запереть меня в какой-нибудь из потайных камер своей больничной лаборатории, а всем сказать, что я героически погиб в неравной схватке со смертельной раной. Неужели это паранойя…? Но даже если так, надо убираться отсюда, сразу после отбоя, не раньше, но и не сильно позже…» От этих мыслей волосы становились дыбом и сердце трепыхалось как бьющийся в клетке воробей. Как это сделать…?

Он собирался подумать ещё, но предательское сознание заставило организм снова уснуть.

Следующее пробуждение: снова Лон сидит на кресле для гостей в углу палаты. Такое ощущение, будто вот только что моргнул, а обстановка уже изменилась. Эти неожиданные приходы в сознание и такие же незапланированные уходы из него, снова напоминали недолеченное прошлое. А ведь такого уже давно не было. Сравнительно давно… года три. Ройн стал бояться, что в ответственный момент мозг просто возьмёт и отключится, оставив его тело валяться где-нибудь на полпути к цели. Ведь теперь обязательно нужно… бежать.

Лон о чём-то говорил, но на этот раз о чём-то не требующем срочного внимания, кажется, про свою ногу и про ход лечения. Потом спрашивал, что такое произошло в прошлый раз с Бэзи, но Ройн сделал вид, что ему совсем плохо, и он не может говорить. Нехорошо, конечно, так обманывать, но обсуждать всё это было слишком тяжело. Единственное, что его сейчас волновало - это план побега. С Лоном об этом говорить вообще противопоказано, ведь задаст сто вопросов и потом ещё будет добивать напоминаниями и уточнениями. Да и вряд ли он как будущий врач такое одобрит. Пусть скорее уже уходит. Сон.

*

Вечерело. Бэзи этот день так и не пришла, и это с одной стороны радовало, потому что не нужно было стыдиться своего положения, с другой стороны печалило, ведь всё равно хотелось видеть именно её. А ещё он думал, что ему не помешала бы кое-какая помощь.

И вот ближе к последнему часу посещений нагрянула Ария и начала снова рассказывать о своих чувствах по поводу отъезда из школы, о том, что она больше всего любила и по чему именно будет скучать. Но Ройн не мог вслушиваться в её слова, его охватила внутренняя паника. «Скоро время закончится, и она уйдёт...» Его терзали бесконечные сомненья, которые и в повседневной жизни не давали адекватно воспринимать происходящее, а теперь они метались в голове с удвоенной силой, подвергая обдумыванию и прокручиванию различных вариантов данной ситуации. Одному ему не справиться? Да нет же, он вполне сможет обойтись без чьей-либо помощи, да и переночевать на холодной земле не составит особенного труда и критично ничего не изменит. Есть только одно, что он не сможет сделать: это написать какие-то объяснение врачам, почему его вдруг не стало, и куда он исчез из больницы, так чтобы его не искали и не отправляли на поиски отряд из службы безопасности. «Об этом надо кого-то попросить. Стоит попросить…. На кого можно положиться? Кого-то постороннего не попросишь, да и нет никого. Лон не обсуждается, Бэзи… об этом и думать страшно, она вообще не могла его видеть в прошлую их встречу. Чего мечтать о разговоре! К тому же… она может испугаться ещё больше. Да и не придут они уже… Слишком поздно. А вот Ария... она подходит на роль союзника как никто другой... и она сейчас здесь. И сегодня её последний день в школе. Завтра она уедет и никому ничего не расскажет. Хотя... она и так, верно, смогла бы сохранить эту тайну. Но стоит ли нагружать её? И ведь это нехорошо, пользоваться чужой добротой в своих целях.... Но как иначе быть? Если она не захочет помочь, то просто откажется и всё. Ничего страшного не произойдёт. Как попросить о помощи, чтобы она ничего не подумала лишнего? Не могла бы ты…? Нет, не то. Может быть ты…»