Сначала было предательство

Глава 1. Первая ночь

От станции метро «Строгино» до цеха добираться полтора километра — пешком, по промозглому утру, через пустырь, где ветер дует так, будто специально хочет сбить тебя с ног. Автобус ходит редко и по тарифу, который мне не по карману. А ноги, слава деревенскому детству, пока работают исправно.

Передо мной вырастает двухэтажное бетонное здание цвета несвежего асфальта. Оно напоминает скорее складской ангар или старую типографию. Никакой витрины, никаких сладких запахов из окон. Только серость, ржавчина на козырьке и вывеска с мелким логотипом известной сети кофеен. Та самая, куда я однажды заглянула — и чуть не лишилась получки за торт, что на витрине стоял.

Я стою перед дверью, выдыхаю. Сердце стучит под ребрами — громко и сбивчиво. Смахиваю с куртки капли, что остались от случайной встречи с лужей, и тяну на себя тяжёлую дверь.

На входе — охрана. Женщина с лицом, будто она с самого утра уже устала от жизни.

— По стажировке? — даже не смотрит на меня, только листает бумаги.

Я киваю.

— Второй этаж, отдел персонала. Табель на месте. Пропуск не теряй.

Лестница крутая. Ступени будто специально сделаны для марширования —так высоко пришлось поднимать ноги. Сердце колотится всё громче. Наверху — узкий коридор и дверь с табличкой «Кадры». Я делаю шаг вперёд, и тут — голос. Женский. Громкий, как звонок на перемену.

— Я тебе о чём просила, Петрович? Мне в ночную смену нужен повар-кондитер! Опытный! А ты кого мне прислал? Тридцать два кило с ногтями по колено! Она хоть знает, с какой стороны у теста верх?

В ответ — неразборчивое бормотание.

— Да что ты мямлишь?! Ты видел её резюме?! Да у неё, кроме любви к сладкому, вообще опыта нет!

Я сглатываю. Тихонечко стучу в дверь. Открываю.

Внутри — двое. Мужчина, очки которого сползли на кончик носа. И женщина. Не красавица, но взглядом может уничтожить. Тонкие губы, складки у переносицы, будто она слишком часто хмурится — и в целом лицо, словно вылеплено из раздражения.

— Это и есть твоя «помощница»? — она глядит на меня, как на пролитую на пол глазурь.

— Опыт?

— В деревне пекла. С мамой. Хлеб, пироги, пряники…

— А, ну всё понятно. Руки устанут от миксера, ногти сломаются от сахара. А потом — «я домой, у меня бессилие». Видели мы таких.

Она рывком встаёт и кивает в сторону двери:

— Пошли. Халат наденешь. И без вопросов. Говорить тут некому — все работают.

Слово «работают» звучит как приговор. Я иду за ней, глядя на отполированный бетонный пол, стараясь не оступиться.

Мы проходим мимо нескольких дверей, спускаемся по ступенькам — и вот он, мой новый «дом». Кондитерский цех.

Первое, что ударяет в нос – не запах ванили или корицы, как ожидалось, – запах чистоты. Чистота не стерильная, как в операционной, но до зловещего аккуратная: ни крошки на полу, ни капли на столах. Только люди, двигающиеся с точностью часового механизма.

— Меня Елена зовут. Ты пока никому не нужна в помощь, — говорит моя сопровождающая, переобуваясь в рабочие кроксы. — Сначала поглядишь, как у нас всё устроено. Поможешь, где скажу. Иван! — неожиданно рявкнула. — Шпильку тебе в зад! Надень перчатки! Камеры везде!

— А чё, я ж только… сейчас, Лен! — раздаётся из-за стеллажа.

Выскакивает парень, крепкий, лопоухий, с белыми зубами и лицом деревенского ловкача. Он натягивает перчатки на бегу, но одна тут же рвётся. Тихо матерится.

— Это Ваня, — буркнула бригадирша. — Аккуратнее с ним. С головой вроде бы всё в порядке, а ведёт себя, как пёс на привязи.

— А я что? Я вообще культурный человек. Женька, привет! — он замолкает и хлопает глазами. — А ты почему не Женька?

— Не знаю, — отвечаю. — Я новенькая.

Он поднимает брови.

— Ну, добро пожаловать. Ты смотри тут: шаг влево — и торту конец.

Проходя мимо, он вдруг шлёпает меня по заднице. Легонько. Но это не важно.

Мгновенно, на автомате, я разворачиваюсь и врезаю локтем — точно, в бок. Он охает, сгибается пополам, ловит воздух.

– В следующий раз удар будет на полметра ниже, – наверное, мой голос должен звенеть от ярости, но я настолько довольна результатом, что улыбаюсь до ушей.

Иван еще минуту приводит дыхание в порядок, кашляет, морщится и, кажется, чуть улыбается:

— Ты чё, с дзюдо?

— С деревни.

— Ну, и характер… Ладно. Понравишься, чую.

— Не старайся, — отрезаю я.

Бригадирша не вмешивается. Только смотрит с прищуром. В ее брезгливой маске на лице проявились нотки легкого любопытства. Через мгновение все возвращается на место.

— Видишь девушку, где листы сушатся? Это Женя. Она у нас по чизкейкам. Катя и Саша — панна котта и яблочный пирог, — на меня уставились три пары глаз.

Я кивнула.

Она остановилась перед высоким стеллажом, на котором лежали десятки пекарских листов:

— Вот шпилька, – бригадирша указала на конструкцию. – А это лист, только не перепутай: это не поднос, не противень, а лист. Запомни сразу, чтобы не позориться. Завтра рецепты будут. Как только листы освободятся, откатишь все в мойку.

Я кивнула снова. В голове не задерживалось ничего, кроме одного: «Не облажайся». Всё остальное было фоном.

— Ладно, хватит цирка. Халат — в шкафчике. Волосы под шапочку. Сегодня у тебя ночь знакомства. Завтра — может, останешься.

Слово «может» она произносит с таким нажимом, что хочется схватиться за крестик на шее. Но его нет. Только я, пустой карман и микроскопический шанс зацепиться за жизнь.

***

Спасибо, что подписываетесь и добавляете книгу в библиотеку. А ваши Звёздочки (Мне нравится) не только поднимают мне настроение, но помогают другим читателям найти мою историю.

Ваша Маша ❤️