Сначала было предательство

Глава 12. Идеальная женщина Виктора Поля

За окном было ещё темно, когда я проснулась. В гостиной царила полная тишина. Я включила свет над плитой и села в полумраке, наслаждаясь теплом и тишиной.

Поставила чайник, открыла дверцу шкафчика, чтобы взять кружку. И замерла. На полке стояло множество чашек, все разные, будто из антикварной коллекции, как отголоски другого времени.

Я достала их одну за другой и начала рассматривать. Их хозяин обладал тонким вкусом и любовью к деталям. Такими вещами может быть увлечён только человек умный, внимательный и чуткий. В каждой чашке ощущалось его присутствие.

Мне захотелось узнать его ближе.

Кто ещё живёт в этой квартире? Определенно, это женщина. Она живёт в той комнате, на втором этаже. Я и так всё это знала, но вчера не решилась спросить Виктора прямо — не хотела устраивать допрос.

Кем она ему приходится? Какую роль играет в его жизни?

Именно сейчас я особенно остро ощутила, насколько мне дорог Виктор. Его сложный характер, его загадочность, его образ мышления — всё это тянуло меня к нему всё сильнее.

Особенно после прошлой ночи.

О да… я напрочь пропахла Виктором. Вчера я утопала в его объятиях.

С этими мыслями я доставала из холодильника яйца, помидоры, хлеб для тостов и сыр — собиралась приготовить яичницу. Резала медленно, старалась красиво сервировать завтрак.

Потом услышала шаги — осторожные, сонные. Виктор остановился, не доходя до барной стойки, и немного потоптался на месте, будто не знал, куда себя деть. Или что-то обдумывал.

— Во сколько ты проснулась? — спросил он, поправляя растрёпанные волосы.

Я взглянула на него, на его немного неловкие движения — и не смогла сдержать улыбку. Это было смешно и мило.

— В четыре. Но ты не радуйся, — усмехнулась я. — Я проснулась не потому что хотела приготовить тебе завтрак, а потому что вчера проспала весь день.

Я сделала паузу и добавила:

— Но завтрак всё-таки приготовила. Хотя, если честно, не знаю, чем завтракают шеф-повара. Может, винище хлещут с самого утра?

Он подошёл, взял меня за талию, легко поднял и усадил на барную стойку. Потянулся к моим губам...

Я не выдержала:

— Чья это комната рядом с твоей спальней?

— Комната женщины, которая меня очень любит, — ответил он, не отводя взгляда, будто проверяя мою реакцию.

Я покраснела и надулась.

— Даже не думай злиться. Тебе до неё далеко, — сказал он, не отрывая взгляда от моих ног. Рука скользнула ниже, едва касаясь кожи. — Эта женщина — идеал для меня.

— У тебя с ней… отношения? — спросила я, с трудом сохраняя ровный голос.

— Конечно. И уже очень давно.

— Признавайся. Ты женат?

— Нет.

— Это комната Ирэн?

— Нет.

— Ты издеваешься надо мной?

— Да.

— Это из-за завтрака, который был не для тебя?

— Нет… — он усмехнулся. — Из-за шеф-повара.

Он начал меня целовать — так же страстно, как этой ночью. Его руки скользнули вверх по моему телу, я обхватила его ногами, прижимаясь крепче. Но вдруг он остановился, чуть отстранился и, глядя с усмешкой, прошептал:

— Даже не начинай снова… у меня работа.

Я тут же соскочила с барной стойки и, напевая себе под нос, пошла к плите — жарить яичницу.

— Знаешь, вообще-то, я не ем яичницу по утрам, — сказал он с видом капризного ребёнка, опершись на холодильник и наблюдая за мной.

— А я ем, — парировала я в тон, не оборачиваясь.

Поль улыбнулся, оттолкнулся от холодильника и уже на ходу бросил:

— Тогда приятного аппетита. Но мне пора.

Он надевал свитер неохотно. И мне это понравилось. Я видела: он оттягивает момент, будто хочет что-то сказать — но не решается. Он уже дошёл до двери… и вдруг вернулся. Подошёл, поцеловал — не как раньше. Этот поцелуй был тихим, немного сдержанным, с какой-то странной грустью. Как будто он не хотел уходить.

Я ощущала, как он борется с собой. Но не показала виду — сдержалась, хотя внутри всё ликовало.

Наконец, мсье Поль попрощался и ушёл.

Я осталась одна. Посидела немного, прислушиваясь к тишине, а потом вспомнила: вся моя одежда до сих пор лежит в стиральной машине с вечера.

Пока я развешивала её сушиться, в голове всплыл вчерашний ужин при свечах…

…свечей было мало.

В этом полумраке больше всего запомнились руки Виктора — мягкие, удивительно нежные. Он ловко управлялся с приборами, будто с детства знал, как правильно держать нож и вилку. Я такой утончённостью похвастаться не могла — только наблюдала. Пристально.

Он это заметил. Он всё видел. И чувствовал, что будит во мне желание раствориться в нем.

Я видела это в его взгляде: как он задерживался на мне, как следил за каждым моим движением. Взгляд удава, выбравшего добычу. Спокойный, точный, уверенный.

И да… спустя полчаса он напал.

Жертва была не против. Или это была игра жертвы с удавом?...

Я развесила одежду на сушилке, и, довольная собой, пошла допивать свой чай. И там, в гостиной, меня ждала она.

Идеальная женщина Виктора Поля.