Сначала было предательство

Глава 14. Поверь мне

— Витенька, нам нужно в ресторан. Я хочу провести вечер в красивом месте и в компании молодых людей. Прованс прекрасен, но ты же знаешь моих соседей — старые шутки про налоги и однообразные разговоры про урожай наводят тоску.

— Бабуля, у тебя замечательные соседи, — рассмеялся Виктор.

— Для тебя, может быть. Ты их видишь раз в год.

Пока она говорила, Виктор уже заказывал столик в ресторане. На троих.

С его появлением вечер будто ожил. Виктора как будто подменили — движения стали мягче, манеры спокойнее. Он делал для Любови Геннадьевны всё, что она просила. Я смотрела на них и невольно улыбалась.

Хорошо, что я повесила часть одежды сушиться на радиатор. Надела старые джинсы и кофту. Даже куртка успела высохнуть — теперь она пахла не рыбой, а теплым радиатором. Что тоже, в общем-то, прогресс.

Мы сели в такси и поехали по ночной Москве — полной огней и невероятной энергии. Я смотрела в окно: шёл первый снег, и настроение было сказочным. Из салона дорогой машины город казался совсем другим — ярким, лёгким, волшебным. Такой Москву я ещё никогда не видела, поэтому старалась запомнить каждое мгновение.

Мы подъехали к торговому центру «Времена года» и вышли из машины. Снег кружил в воздухе и тут же таял, едва касаясь асфальта. Внутри центра шла выставка современного искусства. Мы побродили среди экспонатов, а потом направились в ресторан, где нас уже ждал хостес. Он проводил нас к столику в центре зала.

Виктор вёл себя легко и непринуждённо. Иногда, прямо посреди разговора, он вдруг наклонялся, обнимал меня за плечи или проводил рукой по волосам — так, между делом. Мы сели за стол, нам принесли меню. Виктор с Любовью Геннадьевной пробежались по нему быстро, а я растерялась. Я не могла представить столь большое разнообразие блюд, поэтому я выбрала первое, что попалось на глаза.

Мы пили вино. Любовь Геннадьевна рассказывала, как она устает от аэропорта Франкфурта-на-Майне, а Виктор временами кидал на меня хитрые взгляды. Потом нам принесли еду, мы начали есть.

И в этот момент в ресторан вошла небольшая компания.

Они уже были навеселе и говорили слишком громко. Одна из девушек, увидев Виктора, буквально порхнула к нему — как бабочка. Очень милая, в красном платье с глубоким декольте и крупными серьгами. Она поздоровалась с нами, подошла к Виктору. Он встал, а она, прижавшись всем телом, поцеловала его в щёку.

У меня внутри всё закипело.

«‎Как это по-дружески, ага!», — едко подумала я, засовывая в рот большой кусок мяса и старательно его пережёвывая.

«‎Только не подавай вида, только не подавай…», – я сидела и бормотала себе под нос, но эмоции предательски выдавали меня.

Зато Любовь Геннадьевна кайфовала: спокойно доставала томаты из своего блюда и изредка качала вилкой в такт музыке. А я чувствовала себя не на месте. Только я одна не вписывалась в эту картину: движения — скованные, плечи — зажаты. Я никогда не бывала в таких ресторанах, и одежда моя явно не соответствовала окружению. Но ни Виктора, ни Любовь Геннадьевну это, похоже, ничуть не смущало.

Потом появилась ещё одна компания. Они тоже подходили, здоровались. Любовь Геннадьевна, казалось, была в восторге — ей явно нравилось молодое окружение Виктора. Именно об этом она и говорила дома, вспоминая своих соседей в Провансе. Здесь, в Москве, вокруг Виктора всё бурлило: люди, свет, разговоры, живые эмоции.

Весь вечер рядом с нашим столиком кто-то мелькал. Я чувствовала себя в другом мире, почти посторонней, но Любовь Геннадьевна явно наслаждалась — улыбалась, шутила, сияла.

Наконец она устала. Склонившись к Виктору, тихо попросила вызвать такси. Он кивнул, вышел из ресторана — подальше от шума, чтобы поговорить по телефону. И вот тут его перехватила она.

Высокая девушка в длинном чёрном платье. На каблуках. Почти без макияжа. Идеально собрана.

«‎Модель», — мелькнуло у меня.

Она что-то рассказывала Виктору, он стоял и слушал, глядя на неё. Потом она начала гладить его по груди — легко, как будто между прочим. А потом провела пальцем по его животу… и взялась за ремень.

— Это обычное явление, — сказала мне Любовь Геннадьевна. — Витеньку с детства окружают женщины.

Я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Опустила голову, прикусила губу. Но Любовь Геннадьевна мягко, почти по-матерински коснулась моей руки.

— Поверь мне, — сказала она. — Ведь именно тебя Витенька привёл домой.

Я подняла на неё глаза и уже не смогла сдержаться. Слёзы скатились по щекам, и я быстро вытерла их ладонью. Потом сделала глоток вина, поставила бокал на стол и тихо сказала:

— Спасибо.

Уснула я в такси. В его объятиях.