Сначала было предательство

Глава 20. С сегодняшнего дня

С сегодняшнего дня я больше не езжу на метро.

Сегодня понедельник. Прошла ровно неделя с тех пор, как Виктор уволил меня с работы и дал ключи от своей квартиры. Но ощущение такое, будто минула не неделя, а целая жизнь. Я уже не представляю себя без Виктора и Любови Геннадьевны. Они сделали мой мир другим — ярким, тёплым, наполненным духом Франции, свободой и каким-то теплом. Думаю, они чувствуют то же самое.

Но вчера случился тревожный звоночек. Мы встретили Ирэн. Она угрожала позвонить маме Виктора — и ни Любовь Геннадьевна, ни Виктор не знали, что с этим делать. Это было по-настоящему страшно. Я вдруг поняла, что могу потерять всё. Виктор и Любовь Геннадьевна — стали для меня самыми близкими.

В окно такси я увидела знакомый ресторан — именно здесь мы встречались с Елизаветой Григорьевной. На часах было 7:20, я приехала раньше. Заплатила картой. Да, с сегодняшнего дня на моей карте всегда есть деньги на такси и на любой экстренный случай. Мне это нравится. Очень.

Я вышла из машины и направилась к главному входу. Было холодно. Резкий морозный ветер бил в лицо, и я начала замерзать. Большая стеклянная дверь оказалась закрыта. Я постояла, подождала — никого. Тогда решила обойти здание. Вдруг есть другой вход?

Так и оказалось. С противоположной стороны была чёрная неприметная дверь. Я толкнула её, увидела узкие ступеньки и поднялась на второй этаж. Там находилась раздевалка. У самого входа сидел охранник — он молча смотрел в экран с видеокамерами.

— Доброе утро, скажите, пожалуйста, как я могу найти Елизавету Григорьевну?

— Доброе утро, она у себя.

— А это где? — переспросила я.

— В директорской, где же ещё! — бросил охранник.

— Спасибо, — поблагодарила я и уже собиралась идти, как вдруг услышала у себя за спиной его голос, теперь в почти приказном тоне:

— Верхнюю одежду сними. И сменку надень.

Я повернулась, вернулась к шкафчикам, аккуратно повесила своё новое пальто, сняла обувь. Сменной обуви у меня не было, и я пошла в носках. Впрочем, не сменка сейчас была проблемой. Я понятия не имела, что меня ждёт дальше.

Добравшись до двери с табличкой «Директор», я постучала.

— Входите, — раздалось изнутри.

— Доброе утро, Елизавета Григорьевна.

— Доброе утро, Лера, — ответила она, внимательно посмотрела на меня и сдержанно спросила:

— А почему ты в носках?

— Я не взяла сменку, — ответила я и посмотрела на свои ноги.

— Проходи на кухню. Запасные тапочки найдёшь слева от двери.

— Спасибо, — тихо сказала я и поспешила выйти, чувствуя, как краснеют уши.

Теперь бы эту кухню найти.

Кухня была совсем рядом. Её невозможно было не заметить, двери распахнуты настежь. Пространство оказалось огромным и светлым, почти таким же, как в ресторане на первом этаже, где мы сидели в пятницу с Любовью Геннадьевной и Елизаветой Григорьевной. Те же витражные окна, выходящие в сад, те же светлые стены.

В центре возвышался массивный серебристый верстак шеф-повара с несколькими варочными поверхностями, встроенными духовыми шкафами и полками для посуды. Рядом стоял гриль. В потолке — встроенные вытяжки и система пожарной сигнализации.

Несмотря на стиль хай-тек, в помещении чувствовался уют — на стеллажах у окон в глиняных горшочках росли специи: базилик, тимьян, розмарин. На стене висел постер с инфографикой: ножи, и короткие надписи под каждым — какой для чего. Я и представить не могла, что их так много.

Я медленно обошла верстак, провела пальцем по гладкой поверхности, потрогала кастрюли, заглянула на полки — всё было вычищено до блеска, разложено точно по местам. Просто, функционально и… идеально.

Ближе к стене стоял обеденный стол из цельного дерева, точно такой же, как внизу. Грубоватая фактура дерева перекликалась с тонкими кремовыми салфетками. Матовые белые тарелки, аккуратно разложенные приборы, золотистые хлебные тарелочки, безупречно отполированные бокалы — в этой выверенной сервировке я сразу узнала почерк Елизаветы Григорьевны. Она действительно обладала исключительным вкусом.

Я услышала шаги — в кухню вошла девушка лет восемнадцати. Первая мысль была: можно я тебя ущипну? Вся она казалась какой-то мягкой, уютной. Розовые бантики, ямочки на щеках — её образ будто вышел из рекламы зефира.

Увидев меня, она сразу поздоровалась:

— Привет.

— Привет, я Лера, — ответила я и подошла ближе.

— Мила, — протянула она руку. Я пожала её и улыбнулась.

— Почему ты в носках? — спросила она, окинув меня взглядом. Но, не дождавшись ответа, повернулась к двери. — Подожди, знаю.

Через секунду она прискакала с тапочками.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Я совсем про них забыла.

— Догадываюсь. Тебя, наверное, впечатлила кухня? — улыбнулась Мила.

— Очень.

— Мне тоже сразу понравилось. Поэтому и осталась — учусь здесь. А сколько тебе лет? — спросила она с искренним интересом.

— Двадцать четыре.

— Ого! — удивлённо округлила глаза Мила. — У нас только Игорь старше тебя. Ему двадцать восемь.

В кухню вошли ещё три девушки. Они поздоровались и вместе с Милой направились к верстаку шеф-повара. За ними стали подходить остальные. Удивительно: все они были очень молоды — казалось, только вчера закончили школу.

Кроме Игоря. Я сразу поняла, что речь шла о нём — это про него говорила Мила. Он сразу выделялся из всей группы: высокий, худой, с резко очерченным, чуть задранным носом. Подошёл ко мне и поздоровался:

— Здравствуй! Игорь.

— Здравствуй, я Лера.

— Рад знакомству, — произнёс он вежливо и сдержанно.

По его чопорным манерам, возможно, чуть старомодным, но приятным было видно, что он старается держать себя правильно. Одновременно с этим чувствовалось, что он лишь играет роль богатого мальчика.

Я не успела ничего ответить, как в кухню вошла Елизавета Григорьевна. Её шаги были неторопливыми, движения плавными, осанка — как у балерины. При её появлении все выпрямились, взгляды тут же устремились к ней.