Сначала было предательство

Глава 29. Москва – маленький город

Удивительно, как быстро Игорь сдружился со всеми в ресторане. Он все утро рассказывал о вчерашнем дне. Что кто-то из барменов живёт рядом с ним, чуть ли не в соседнем подъезде, а с охранником они работали вместе в ночном клубе. Что повариха, которая готовит еду для персонала, действительно всю свою молодость работала в детском пионерлагере. Она знает все ГОСТы и готовит только по ним. Именно поэтому все обеды у неё получаются такими вкусными, как из детства.

Мила слушала не отрываясь, только выражение её детского лица менялось от удивления до непонимания. Не дослушав один из рассказов, она перебила Игоря:

– Как тебе удалось познакомиться со всеми за один день? На тебя это совсем непохоже!

Из её пухлых накрашенных блеском губ эти слова прозвучали как вердикт. Она не понимала Игоря и всегда спорила с ним. Для неё он был навязчивым занудой, который не способен к лёгкому и дружелюбному общению – а лишь к дотошному изучению кулинарных рецептов.

Но Игорь только усмехнулся:

– Милочка, для тебя прошел один день, а для меня – десять лет. Я работал в этой сфере, когда ты еще в младших классах училась, поэтому научился кое-чему, – на этих словах Игорь задрал свой длинный нос, а на его лице засияла довольная улыбка.

Все-таки Игорь не мог не поставить Милу на место, как и перестать спорить. По всей видимости, она его чем-то задела, или он со всеми богачами так общается? Этой его необычной черты характера я не знала.

С другой стороны, я видела, как Игорь старается мне помочь. Вчера он познакомил меня с некоторыми коллегами из ресторана, это упростило работу, а моё мрачное настроение сменилось праздничным. Я хотела его тоже чем-то отблагодарить, но пока не знала как, поэтому просто держалась рядом.

– Что? Сегодня никто не хочет учиться? – рядом со мной сел Дима, повернулся и облокотился на правую руку.

Сегодня я была рада появлению Димы, даже соскучилась по звуку его барабанных палочек. Больше всего я хотела забыть о своих домашних проблемах. Под его тяжелым синим взглядом мне стало некомфортно: я вспомнила наш последний разговор и его предложение.

Тогда я со всей преданностью защищала Виктора и была уверена в своих чувствах. А сейчас боюсь взглянуть на него, убегаю из дома, лишь бы не общаться с ним.

– А куда ты делась в прошлую пятницу? – Дима придвинулся поближе. – Ушла куда-то вместе с Игорем и пропала.

Его вопрос прозвучал негромко, и стало понятно, что он адресован только мне.

– Елизавета Григорьевна предложила нам поработать в ресторане.

– Ты хочешь работать в её ресторане? – Дима снова пронизывал меня взглядом.

– Я не думала об этом, но мне нужна работа.

Я впервые осознала: чем бы я занялась вчера, если бы не рабочая смена? Опять бы слушала прованские рассказы Любови Геннадьевны? Выкидывала пустые бутылки из-под вина в мусорное ведро? Нет, не хочу! Не так я представляла себе жизнь в Москве.

– Мне очень нужна эта работа! – повторила я, не ожидая от себя такого напора.

Серьезный настрой Димы удивил меня. В его вопросах сегодня было что-то взрослое, наводящее на конкретные темы, не свойственные его возрасту.

– Дима, почему ты смотришь на меня… так?

– Стараюсь понять.

– Ты на всех так смотришь?

– Нет, только на тебя.

– Почему на меня?

– Мне другие не интересны.

Я повернулась к нему и, стараясь избежать очередных откровений, тихо ответила:

– Пойми, пожалуйста, у меня сейчас и так проблем много. Я не знаю, как с ними разобраться.

– Спроси меня! – ткнул он себе в грудь. – Я с самого утра заметил, что тебе плохо.

Мне стало страшно. О проблемах я никому не рассказывала и старалась спрятать их подальше, в первую очередь от самой себя. Сделав усилие, я прошептала:

– Спасибо, Дима, но, я сама попробую разобраться.

– Я хочу, чтобы ты мне все рассказала, – прошептал он в ответ и наклонился ещё ближе.

Я обратила внимание на его крупные черты лица и мягкие, потрескавшиеся в уголках губы. Он не ухаживал за собой так же тщательно, как Виктор, но в его резких движениях, иногда диковатом взгляде и мальчишеской прямоте было больше мужественности и силы, чем во взрослом мужчине. Он не старался казаться утонченным, интеллигентным, умным и даже интересным. Наоборот, ему ни до кого не было дела. Я и представить не могла, что Дима способен быть таким.

Не отрывая взгляда от его мягких губ, я смогла произнести только одно:

– Нет.

Он это заметил. Подумал немного и спокойно ответил:

– Ладно, я рядом!

Мой взгляд медленно скользнул по его смуглой шее и остановился на небрежно растянутом вороте темно коричневого свитера. Я с трудом подавила в себе попытку прильнуть к его широкой груди. Или меня удержали разговоры окружающих нас людей? Я качнула головой и сделала вид, что смотрю в тетрадь – повторяю теорию. Получалось плохо.

Я с трудом разбирала собственный почерк. Буквы расплывались и, казалось, что сейчас из глаз потекут слезы. Резко вскочив, я побежала в туалет. Хорошо, что в коридоре никого не было – слезы уже текли по моим щекам. Я пронеслась мимо одного охранника, затем другого и, увидев расплывчатую дверь туалета, всем телом навалилась на нее. В кабинке было тихо и одиноко, закрыв крышку унитаза, я села на неё и разрыдалась.

Все мои проблемы вместе со слезами потекли по лицу. С каждой потерянной слезой, мне не становилось лучше, слезы кончались, а проблемы нет. Так дальше продолжаться не могло, я не смогу постоянно убегать.

Через минуту я услышала, что в туалет кто-то зашёл, нажал на слив унитаза, торопливо вымыл руки и вышел. Наверное, на кухню скоро придет Елизавета Григорьевна, пора отсюда выбираться.

В коридоре я заметила, что у одного охранника на поясе кобура с пистолетом, поверх черного свитера – бронежилет. Я не знала, как выглядит бронежилет, потому что видела его только в фильмах, и аккуратно разглядывала мужчину. Охранник заметил мой взгляд и обольстительно подмигнул. От неожиданности я чуть не запнулась на ровном месте. «‎Надо же быть такой неуклюжей», – смеялась я про себя, пока не зашла на кухню.