Сначала было предательство

Глава 30. Жесткая пощечина

Я сидела в коридоре на диване и смотрела, как Игорь выходит из кухни и идёт ко мне. Движения его были резкими, даже нервными, а взгляд стальным:

– Почему ты не рассказывала, что встречаешься с Виктором Полем?

Жестко, как пощёчина, прозвучали его слова.

– Игорь, я живу с ним.

По привычке я снова захотела спрятаться и опустить глаза, но ком обиды подступил к горлу, мне стало трудно дышать.

– Как ты вообще могла скрывать такое? – заорал он на меня.

В этот момент меня сломила вся накопленная злость, безысходность вдавила в диван и я начала защищаться.

– Я не скрывала…, а ты не спрашивал! Вспомни, я тебе рассказывала, что живу на Проспекте Мира, но у тебя не возникло вопросов, с кем.

Теперь уже я со злостью кричала на него и не хотела останавливаться. Он не имел права предъявлять мне такие обвинения.

– Как можно такое утаивать? Ты живешь с лучшим шеф-поваром Москвы!

– Я без тебя знаю, с кем живу! Вообще, почему ты так со мной обращаешься?

– Ты не та… за кого себя выдавала!

– Ни за кого я себя не выдавала!

– Да..? А Виктор Поль? По его словам, даже дураку ясно, как ты легко добилась статуса богатой сучки.

– Игорь, ты не знаешь, что со мной было, и не имеешь права меня судить.

– Я не сужу, а делаю выводы! – он снова задрал свой большой нос и посмотрел на меня сверху низ.

Затем довольный своей проницательностью пошёл в раздевалку, открыл дверцу шкафчика, надел куртку и долго завязывал шнурки на зимних ботинках. По моим щекам уже бежали слезы, я старалась вытереть их, но они катились градом. Проходя мимо, Игорь остановился.

– Вот тебе мой совет! – он сделал паузу и с нарочитым высокомерием произнес. – Присмотрись к Диме и к его папе олигарху, золотоискательница хренова!

Гордо развернулся и ушёл. Его слова снова хлестнули меня по лицу, словно жесткая пощечина.

Что такого Виктор рассказал им про меня? Из-за чего Игорь отвернулся и посчитал меня золотоискательницей? Это место было последним моим убежищем, но теперь в глазах других я окончательно превратилась в подстилку Виктора Поля. Впервые мне стало противно. Как я поеду с ним домой? Как я буду спать с ним в одной постели? Я ненавидела Виктора и Любовь Геннадьевну, из-за них я перестала жить собственной жизнью!

Стоп…, но я же сама это допустила.

Как так получилось?

Я была влюблена! Ненавижу себя за это.

Из кухни показался до отвращения знакомый силуэт Виктора. В лучах славы, он не спеша вышагивал по коридору в сопровождении Елизаветы Григорьевны. Они двигались ко мне целенаправленно, я испугалась и постаралась сделать вид, что ничего не случилось. Правда, красные от слез глаза и распухший нос меня выдавали с головой.

Виктор остановился в двух шагах:

– Мы переговорим с Елизаветой Григорьевна в её кабинете. И да, – он задумался на секунду, – скоро приедет бабуля, и мы поужинаем внизу в ресторане. Можешь подождать нас там?

Я молча кивнула, стараясь не поднимать глаз, и пошла в раздевалку. Достала из шкафчика куртку, сменила обувь и спустилась в ресторан по лестнице для персонала.

Здесь все было знакомо. Официанты подавали мне незаметные знаки приветствия в тайне от гостей. Проходящий мимо Зефирка отыгрывал образ кролика и предложил мне почесать его за плюшевым ухом. От удовольствия он корчил рожи и подергивал лапой.

Я нашла свободный стол и села за него, объяснив официанту, что ожидаю друзей. Прошло около часа. Наконец, в зал вошла Любовь Геннадьевна. Она позвонила Виктору и сообщила о своём приезде. Тогда к нам спустились Виктор и Елизавета Григорьевна, от обоих пахло крепким алкоголем. Любовь Геннадьевна с удовольствием подхватила их разговор за бутылкой красного вина.

И все повторилось, только в этот раз Виктор совсем напился. Под конец вечера, пока мы шли до такси, он наваливался на меня всем весом. Дома он сразу же уснул. Такому событию было стыдно радоваться, но меня это спасло.

На сегодня с меня хватит пощёчин.