Снайпер-инструктор

2 - Начало войны

В  Загорск  я  приехал  накануне  последнего  экзамена,  21-го  июня  1941  года.  Жил  я  на  съёмной  квартире,  с  двумя  однокурсниками,  в  деревянном  доме.  На  следующий  день  мы  решили  встать  пораньше, чтобы  ещё  раз  почитать  учебники.  Для  этого  ребята  не  выключили  радио, надеясь, что  оно, как  обычно, начнёт  работать  в  шесть  часов  утра  и  разбудит  нас  гимном  Советского  Союза.  Но  голос  диктора  разбудил  нас  в  четыре  часа.

Так  мы  узнали  о  вероломном  нападении  фашистской  Германии  на  Советский  Союз. В  тот  момент  мы  отнеслись  к  этому  спокойно  без  лишних  эмоций.  Но  уже  после  войны, и  до  сих  пор, как  это  ни  странно, я  не  могу  спокойно  слышать  в  кино  объявление  войны  или  дня  Победы.  Комок  к  горлу  подкатывает.

Экзамены, конечно, отменили и  мы с  ребятами  со  всего  училища, отдельными  группами  направились  в  райвоенкомат.  Народу  там  собралось  очень  много, как  первого  мая  на  демонстрации.  Нас  оттуда, естественно,  выгнали, так  как  никому  ещё  не  исполнилось  восемнадцати  лет. Народ  в  толпе  возбуждённо  обсуждал  новость  о начале  войны. Слышались  возгласы:  «Советский  Союз  сильнее  Германии.  Да  мы  их  шапками  закидаем.  Войну  в  три  месяца  закончим  и  разобьём  Гитлера…» Вернувшись  в  училище, мы  узнали, что  решением  райкома  комсомола, весь  наш  курс  мобилизовали  на  военный  завод  № 11, чтобы  заменить  рабочих, уходящих  на  Фронт. Завод  находился  в  лесу, в  сорока  километрах  от  Москвы  и  тридцати  километрах  от  Загорска.  Его  цеха  были  под  землёй,  в  которых  изготавливали  противотанковые  гранаты. Работать  приходилось  почти  без  выходных, по  двенадцать  часов  в  сутки. Из  Загорска  на  завод  мы  ездили  рано  утром  на  рабочем  поезде,  иногда под  бомбёжкой. Через  пару  месяцев  мне  дали  первый  выходной,  и  мы  с  приятелем  поехали  в  Москву,  просто  так, из  любопытства. 

Москва  уже  находилась  на  осадном  положении  и  сильно  изменилась.  Год  назад  я  приезжал  сюда  поступать  в  промышленно - художественное  училище,  имени  Калинина.  Однако  поступить  в  это  престижное  учебное  заведение  мне  не  удалось.  Все  экзамены  сдал  на  пятёрку,  а  диктант  по  русскому  языку  написал  на  двойку. Оттуда  мне  посоветовали  ехать  в  Загорское  художественное  училище, где  экзамены  ещё  не  начались. И  теперь, второй  раз,  попав  в  Москву, я  увидел  её  другую. Большие  окна  магазинов, почти  везде  были  закрыты  мешками  с  песком. Мы  с  товарищем,  озираясь  по  сторонам,  пошли  от  Ярославского  вокзала  по  направлению  к  центру. Пройдя  немного,  наткнулись  на  баррикаду,  перегородившую  улицу. Оставался  лишь  проход  для  трамваев. Перед  баррикадой  стояли  противотанковые  ежи,  сваренные  из  рельсов. Над  городом,  ближе  к  центру,  висели  стратостаты, чтобы  мешать  самолётам  противника  бомбить. Стратостаты  выглядели  как  огромные  бочки,  висящие  в  небе, и  удерживаемые  канатами, чтобы  не  унёс  ветер. Про  то,  как  они  устроены,  мы  не  раз  слышали  по  радио, но  наяву  видели  впервые. Они  на  нас  произвели  сильное  впечатление. Из-за  этих  бочек  самолёты  не  могли  снизить  высоту  полёта, а  свысока  бомбы  падали  не  прицельно,  мимо  нужного  объекта. И  вот, возле  многоэтажного  здания, мы  увидели  авиационную  воронку  больших  размеров. Здание  заметно  не  пострадало, только  в  окнах  выбило  стёкла. Кругом  копошились  люди, они  заваливали  яму  и  ремонтировали  окна.  Несколько  прохожих, как  и  мы,  остановились  посмотреть  на  происходящее. Солидный  мужчина  в  шляпе, держал  даму  под ручку  и  испуганно  ворчал:

- Ты  сделала  глупость, что  не  уехала  со  своими служащими. Я  же  тебе  говорил,  скоро  в  Москве  будут  немцы.  Посмотри, они  уже  центр  бомбят!

Услышав  эту  речь,  два  парня, стоявших  рядом,  начали  грубо  требовать  у  мужчины  документы.  Они  обвинили  его  в  разжигании  паники. Мужчина  стал  протестовать:

- Вы  кто  такие?  Почему  я  должен  предъявлять  вам  документы?

Один  из  парней  показал  ему  удостоверение  сотрудника  НКВД.  Чем  всё  это  закончилось,  не  известно, так  как  мы  испугались  и  поспешили  назад  к  вокзалу. У  нас  не было  с  собой  никаких  документов, а  уличные  патрули  часто  проверяли  их  у  прохожих.

На  обратном  пути  мы  увидели  возле  продовольственного  магазина  длинную  очередь.  Там  можно  было  купить  кое-что  из  продуктов  за  деньги, хотя  действовала  карточная  система. У  нас  были  с  собой деньги, и  мы  встали  в  очередь. Рядом, на  столбе, висел  громкоговоритель. По радио  начали  передавать  сводку  «информбюро». Грозный  голос  Левитана  сообщил, что  наши  войска, в  ходе  кровопролитных  боёв,  оставили  город  Можайск. Это  означало, что  до  Москвы  немцам  рукой  подать. Многие  женщины  в  очереди  заплакали. Из  их  возгласов  стало  ясно, что  они  переживают  за  своих  сыновей  и  мужей,  которые  в  этот  момент  гибнут  на  фронте.

Домой  в  Загорск, мы  с  приятелем  вернулись  усталые, словно  после  смены, но  зато  купили  соли, хлеба  и  набрались  впечатлений.

Наступила  осень  сорок  первого  года.  Немцам  удалось  совсем  близко  продвинуться  к  Москве:  от  нашего  завода  фронт  проходил  всего  в  восьми  километрах, даже  было  слышно  иногда  канонаду. По  этой  причине  начальство  решило  эвакуировать  завод  на Урал. Кто  не  желал  туда  ехать, мог  взять  расчёт.  Я  уволился  и  отправился  домой, пристроившись  к  эшелону  нашего  завода. Путь  на  восток  лежал  сначала  мимо  Ярославля,  а  затем  мимо  Данилова. В  Ярославле  жили  братья  моего  отца, Павел  и  Глеб. Я  планировал  воспользоваться  случаем  и  навестить  их. Первые  два  вагона  в  эшелоне  были  пассажирские. Их  заполнили  рабочие  завода  и  беженцы  из  Москвы.  Меня  туда  не  пустили, там   было  очень  тесно, пришлось  сесть  в  тамбур  последнего  товарного  вагона. Здесь  тоже  было  многолюдно. Поезда  в  те  времена  ездили  с  небольшой  скоростью. За  время  пути  ноги  устали,  негде  было   присесть  из-за  тесноты, во  все  щели  дул ветер  и  я  заметно  продрог. Прижавшись  к  стенке, немного  вздремнул, мне  даже  что-то  приснилось, вроде,  как  приехал  в  Данилов.