Снайпер-инструктор

9 - Немцы перебежчики

В  один  из  дней  октября,  я  и  двое  снайперов,  устраивали  засаду  на  линии  фронта,  где  располагался  второй  батальон.  Одного  снайпера  звали  Костя Смирнов,  а  другого  Миша Скворцов.  Оба  они  воевали  больше  года,  и  были  недавно  переведены  в  снайперский  взвод. Сорокалетний  Костя  выглядел  значительно  старше, на  все  пятьдесят  лет,  поэтому  к  нему  прилипло  прозвище  «Старик».  Миша  наоборот  выглядел  как  школьник,  и  его  прозвали  «Студент», хотя  в  институте  он  не  учился.  У  нас  в  полку  многим  давали  прозвища.  В  моменты  затишья   на  фронте  солдаты  любили  пошутить,  посмеяться  друг  над  другом,  чтобы  снять  нервное  напряжение. Без  шуток  на  войне  нельзя,  иначе  с ума  можно  сойти.

И  вот  мы  вырыли,  как  полагается,  два  окопа,  основной  и  запасной. Всё  это  происходило  на  берегу  реки  Шеймена.  Шириной  она  была  метров  десять, но  не  глубокая.  В  том  месте,  где  мы  расположились,  можно  перейти  её  вброд.  Противоположный  берег в  темноте  едва  различался.  Длинные  ряды  колючей  проволоки,  за  которой были немецкие  окопы, тянулись  вдоль  обрывистого  берега.  Днём  хорошо  видно  амбразуры  дотов  и  дзотов,  которые  врыты  в  берег,  а  ночью, когда  не  стреляют,  можно услышать и понять  немецкую  речь. До  их  траншей  от  нашего  места, было  чуть больше  ста  метров.

Погода  в  ту  ночь  стояла  пасмурная,  темно,  ни  луны,  ни  звёзд  на  небе.  Ракеты  тоже  редко  запускали.  Мы  с  ребятами  взяли  с  собой  одеяла,  которые  нашли  в  ближайшей  деревне,  и  легли  на  краю  окопа, укрывшись  ими. В  засаде  без  движения  очень  холодно,  поэтому  приходилось  утепляться. Мы  прижались  друг  к  другу  и  так  под  одеялом  согревались. Стали  ждать  рассвета,  чтобы  утром  начать  работать. Своё  дело  снайпера  называли  скромно  «работой».

-  Что-то  я  не  могу  согреться,  зуб  на  зуб  не  попадает, - прошептал  Костя Смирнов.  Он  явно  намекал  на  фляжку  с  водкой. Я  понял  намёк, сам  озяб  и  тихо  сказал:

- Ну,  выпей  немножко,  раз  уж  замёрз.  Я  тоже  выпью,  а  то  опять  заболею  ангиной.

Мы  все  выпили  по  чуть - чуть  и тихо  разговариваем.

-  Надо  теперь  закурить, – шепнул мне на ухо Миша.

-  Кури,  только  под  одеялом, - разрешил  я, - а  то  немцы  огонёк  от  сигареты  заметят  и  будут  в  нас  стрелять. У  Миши  имелись  трофейные  сигареты,  и  он  всех  угостил.

- Расскажи,  Старик,  как  ты  летом  к  бабе  на  хутор  ходил, – обратился  Миша  к  Константину.

- Отстань,  сейчас  нет  настроения.  Давайте  лучше  вздремнём,  что-то  спать  хочется, -  проворчал  тот.

 Я  согласился  и  предложил  ребятам  два  часа  поспать,  а  потом  Миша  меня  сменит,  и тогда я  посплю.  Так  и  решили.  Снайпера  быстро  уснули  и  засопели. Меня  тоже  сильно  клонило  ко  сну. На  передовой  было  тихо,  на  противоположной  стороне  тоже  спали. Стреляли  где-то  вдали  на  левом  фланге. Вдруг  закричала  какая-то  птица,  и  я  очнулся,  чуть  не  заснул.  Надо  бы  вылезти  из-под  одеяла  и  прогнать  сон,  но  не  хочется  покидать  тёплое  место. Я  хорошо  пригрелся  и  всё  же  чувствовал  озноб, видимо,  поднялась  температура.  Опасаясь,  что  могу  уснуть  против  своей  воли,  разбудил  Мишу. Тот  с  трудом  проснулся,  громко  бормотал  и  чавкал,  ворочался,  запуская  под  одеяло  холод. Дальше  я  ничего  не  помнил,  потому  что  заснул.

-  Не  стреляйте,  мы  без  оружия,  -  услышал  сквозь  сон  я  чей-то  голос,  совсем  рядом.  

Ребята  заворочались,  и  я  проснулся.  Вновь  в  полголоса,  с  заметным  акцентом   из  темноты  сказали: «Мы  перебежчики,  хотим  воевать  против  Гитлера». Снайпера  разом  скинули  одеяла  и  начали  испуганно  искать  винтовки,  шарить  руками  вокруг.  Вспыхнула  далёкая  ракета,  слабо  освещая  небо. На  его  фоне  я  заметил  два  силуэта  в  нескольких  шагах  от  нас.

-  Хенде  хох,  ком  хир, -  выдавил  из  себя  испуганно  Костя  немецкие  фразы  с  русским  акцентом. Силуэты  высокого  роста,  с  поднятыми  руками  подошли  к  нам  почти  вплотную.  Мы  с  недоверием  направили  на  них  винтовки.  Я  велел  Мише  обыскать  пришельцев. Он  их  обыскал  и  тихо  проговорил: «Действительно  оружия  у  них  нет, в  карманах  только  документы». Я  предложил   немцам  сесть  на  одеяла  и  поговорить. Сказал  эту  фразу  по-немецки,  Они же  говорили,  в  основном,  по-русски.

- Откуда  вы  знаете  русский  язык? -  спросил  я.

- Мы  служили  в  охране  концлагеря  для  военнопленных  и  там  общались  с  русскими.  Язык  изучали  специально,  на  всякий  случай.  Пленных  мы  не  обижали,  а  наоборот  помогали:  тайком  носили  им  еду,  водку  и  лекарства.

- Почему  решили  перейти  на  нашу  сторону,  и  чем  докажете,  что  делаете  это  искренне?

- Мы  давно  поняли  преступную сущность  фашизма  и  думали,  как  с  ним  бороться.  Мы  принесли  вашему  командованию  ценную  военную  карту, и  знаем  расположение  группы армий «центр»,  которые  воюют  против  вас.

- Мне  известно,  что  концлагеря  охраняют  эсэсовцы. Вы  состоите  в  эсэс? – задал  я  каверзный  вопрос.

- Да, мы  состояли, но  формально. В  концлагере  нас арестовали  во  время  передачи  продуктов  русским,  и  хотели  за  это  расстрелять, но  потом  отправили  в  штрафную  роту  на  фронт. В  пути,  из  вагона,  мы  сбежали  и  собирали  разведданные  для  вас. Миша  посочувствовал  этим  немцам  и  посоветовал  скрыть  свою  принадлежность  к  эсэс,  ведь  эсэсовцев  у  нас  часто  расстреливали  и  даже  вешали. Как  потом  я  узнал,  перебежчики  так  и  сделали.